Anthony Browne «Охота на медведя»

Это первое явление на русском языке одного из лучших — и признаемся честно и сразу, самых странных — английских художников конца прошлого века. В своих ярких, гиперреалистичных, нарочито крупных иллюстрациях Браун переосмысляет классические сказочные сюжеты: так, в одной из книг в Зазеркалье у него попадает маленький мальчик, в другой – мальчик, отправившийся с пирогом к бабушке, идет через лес, пугается, превращается в Красную шапочку, но так и не встречает волка. В общем сказка всегда выворачивается так, чтобы не подчеркнуть детские страхи и одиночество, а выйти из них, словно из темного леса. Именно это и происходит в, пожалуй, самой детской книге Брауна (и еще одной из первых, 1979 года) — «Охота на медведя». Ее название и зачин отсылают нас к известной американской детской песенке, мы, кстати, тоже хорошо знаем ее по книжке Майкла Розена «Идем ловить медведя». Медвежонок выходит гулять, за ним идут двое охотников, но у него есть карандаш, и он рисует им невинные ловушки, а себе — пилу, чтобы выйти из клетки, и птицу, чтобы улететь из западни. Книги Брауна, впрочем, не только о том, что из любой западни можно выйти — он оставляет читателю возможность выбрать вариант мира: зарисован ли он уже до последнего уголка, или мир — это чистый лист бумаги, куда каждый может придти со своим карандашом.

Генрих Вальк «Адам и Отка»

В 1974 году Вальк проиллюстрировал сборник замечательного чешского писателя Богумила Ржиги, которого сегодня, кажется, незаслуженно забыли. По крайней мере, я переизданий с его произведениями не встретила. В книге три повести – «Поездка Гонзика в деревню», «О самолетике Стриже» и «Адам и Отка»; герои всех историй – веселые, любознательные ребята от пяти до десяти лет, с которыми происходят разного рода забавные недоразумения и приключения. Но главное – во всех этих историях есть привкус какого-то настоящего детства, свободного и бесшабашного. И пусть многие детали устарели и исчезли из нашей жизни навсегда (например, бумажные письма, трамвайные билетики и телефонные трубки на проводе), ситуации, в которые попадают непоседливые ребята, знакомы и понятны современному ребенку. И приключения героев с равным успехом могли произойти в любую эпоху, а не только в социалистической Чехословакии.

Nicholas Mordvinoff «Finders Keepers»

Коротенькая история о двух собаках, которые нашли кость и не смогли ее поделить. Договориться между собой они не могут, поэтому пристают ко всем проходящим мимо с просьбой их рассудить. Прохожие же вместо этого вытворяют нечто странное. «Да кому вообще нужна эта кость, у меня есть кое-что получше», — говорит фермер и бросает псам сена. «Да кому вообще нужна эта кость, лучше выслушать добрый совет», — делится с ними коза. «Да кому вообще нужна эта кость, лучше быть опрятным и красивым», — глубокомысленно замечает парикмахер и обривает несчастных собак почти наголо. В конце появляется большой злобный пес, пытается злосчастную кость украсть, все втроем дружно дерутся, и наши герои, отвоевав свой трофей обратно, понимают наконец, что поделиться друг с другом было бы пожалуй чуть более эффективным способом разрешить этот спор.

Георгий Нарбут «Война грибов»

Грибное царство у Нарбута узнаваемо, в какой-то мере реалистично, но вместе с тем несет в себе изрядную долю сказочности. С одной стороны, это мир, зарисованный пристрастным исследователем, ботаником и энтомологом, детально фиксирующим характерные точные признаки растения или насекомого – а Нарбут все детство провел, пристально разглядывая и зарисовывая всевозможные цветы и травы. С другой, на всю эту натуралистичность накладывается совсем иная стилистика – архитектура, костюмы, узоры и орнаменты явно русские, а некоторые персонажи, вояки и бояре, облик имеют вполне человеческий. Две реальности здесь плотно перемешаны и очень причудливо друг с другом взаимодействуют. То ли это человеческие строения, несущие в себе природные элементы, то ли грибы с искусно вырезанными арками сводов и наличниками.

Александр Дейнека «Парад Красной Армии»

В начале 1920-х годов А. Дейнека начал сотрудничать с журналами «Безбожник у станка», «У станка», «Прожектор», «Красная Нива». В его иллюстрациях новый мир, здоровый и светлый, активно противостоит старому, больному миру. Рисунки художника в эти годы отличают созвучные времени повышенный графизм, сдержанный колорит, ритмичность, использование локальных цветов. В конце двадцатых А. Дейнека приступает к работе над рисунками к детским книгам и журналам. Одной из первых его работ стала книга «Про лошадей». В 1928-29 гг. Дейнека сотрудничает с детским журналом «Искорка», сопровождает своими иллюстрациями книги Агнии Барто, Николая Асеева. Книг, вышедших с его иллюстрациями не так много, но все они ярко и звучно отражают то, наполненное громкими событиями, время. Потому и вошли они в золотой фонд отечественной книжной иллюстрации.

Charles Keeping «Charley, Charlotte and the Golden Canary»

«Чарли, Шарлотта и Золотая канарейка», вышедшая в 1967 году в Оксфордском университетском издательстве — это современная сказка о двух друзьях, выросших вместе на одной улице и внезапно разлученных после переезда семьи Шарлотты в новый многоэтажный дом. Тоскующий Чарли покупает себе в утешение канарейку; упорхнув однажды из клетки, птичка приводит мальчика прямо к дому его подружки.

Кепинг, как он неоднократно замечал в многочисленных интервью, в своих рисованных историях вновь и вновь пытался воссоздать исчезнувший мир своего детства, которое он провел на юге Лондона, в Ламбете, сосредоточии рынков и доков. В истории о Чарли и Шарлотте ему на помощь приходит золотая канарейка, порхающая со страницы на страницу. Она чудесным образом соединяет друзей, перекидывая мостик между мирами, — а может, между двумя парадигмами, — миром уходящим и обреченным и миром его сменяющим, устремленным в будущее, с новыми домами, мечтами и ритмами.

Jon Klassen «House Held Up by Trees»

Книжка-картинка от лауреата Пулитцеровской премии Теда Коузера и канадского иллюстратора Джона Классена – пронзительная история о потере, переменах и торжестве природы. Книга из списка лучших иллюстрированных книг 2012 года по версии издания New York Times.
Когда дом только построили, на идеально постриженном газоне не росло ни одного дерева, в тени которого можно было бы укрыться. Дети уходили играть в заросшие соседские сады, где в густых зарослях можно было прятаться и строить тайные убежища. Потом дети выросли и уехали, а отец продолжил свою повседневную борьбу, срывая упрямо прорастающие на газоне побеги. Но пришло время, и отец умер, а опустевший дом стал все больше зарастать деревьями, которые вскоре окружили его и закрыли своими лохматыми ветками.

Isabelle Arsenault «Где твой дом»

Рисунки Арсено умиротворяющие и мелодичные, как и стихотворение, которое они сопровождают. Цветовая гамма иллюстраций у нее очень сдержанная, спокойная и тоже, в какой-то мере, убаюкивающая. Животные кажутся недокрашенными; их чистый белый цвет, мягко обрамленный серыми тенями, привносит в изображение ощущение полусна. Словно краски медленно исчезают с картинки, как меркнет окружающая нас реальность, когда мы засыпаем.

Tom Haugomat «À travers»

Начиная с бинокулярной картинки на обложке, эта почти бессловесная книга отправляет нас в кинематографическое путешествие по жизни человека во времени и пространстве. На каждом развороте мы видим сопоставление двух обратных точек зрения: слева — взгляд читателя на главного героя истории, растущего по мере развертывания истории человека, а справа — взгляд этого человека на мир. Растет человек — расширяются пределы воспринимаемого и постигаемого им мира. Текста практически нет, лишь короткие подписи, фиксирующие дату и географическое местоположение изображаемого. Том Огумат использует минималистичную композицию, имитирует винтажную трехцветную печать без каких-либо полутонов, традиционно обезличивает всех персонажей. При помощи минимальных средств он создал уникальную, впечатляющую визуальную поэму о человеке и его месте в этом безграничном мире.

GuoJing «За стеной метели»

В этой истории совсем нет слов, повествование целиком построено на выразительных, очень эмоциональных рисунках. Вообще, вся динамика, сюжет книги мастерски складывается из удачных раскадровок, ее графическое решение (и еще схожая цветовая гамма) настойчиво отсылает к грандиозному рисованному роману Шона Тана «Прибытие». И, в какой-то мере, пересекается и сюжет — герои оказываются в схожих обстоятельствах, попадают в незнакомый фантастический мир, населенный загадочными персонажами, находят новых друзей и в конце воссоединяются со своей семьей. Шон Тан, кстати, книгу одобрил и поэтично назвал ее прекрасно нарисованным приключением, где мечты сливаются с воспоминаниями, образуя призрачный мир, «куда должны отправиться сердце и сознание, чтобы понять, что такое быть одиноким, и почувствовать, каково это — быть любимым».