Алексей Пахомов «Лагерь»

Книга Шварца и Пахомова была первой не только в биографиях писателя и художника, она также оказалась прорывом в книжном дизайне, образцом для последующих детгизовских опытов. Влияние В. Лебедева на Пахомова неудивительно, если вспомнить, что Алексей Федорович — его воспитанник по Петроградскому ВХУТЕМАСу (1920-1921).
Вся книжка «Лагерь» построена на двух цветах, и при этом ее полосы напоминают репродукции с живописи. Причина — литографская печать, оттиски делались с камней, они роскошно передают фактуру материала, живость зерна литографского камня. Красно-черные заливки хорошо гармонируют с проработкой а-ля сухая кисть. Секрет художника еще и в найденном способе передачи пространства: плоскостное решение композиций восходит к древнерусским иконописным клеймам, к «праздникам» со складней. Пахомов с детства видел и глубоко любил старую икону.»

Василий Сварог «Аника воин»

Художнику Сварогу свойственна особая исключительная любовь к сегодняшнему дню, зоркость к его явлениям, фактам, людям. На протяжении всей жизни он не пропускал ни одного сколько-нибудь значительного события, откликаясь на него немедленно, молниеносно своими картинами, в которых отражал личное свое отношение к нему, отношение своего народа и времени. (И.Грабарь)

Мстислав Добужинский «Бармалей»

Историю появления сказки «Бармалей» сам Корней Чуковский записал в знаменитую «Чукоккалу»: «В 1924 году мы бродили с Добужинским по Петроградской стороне. Он нежно любил Петербург, о чем свидетельствуют его поэтические иллюстрации к „Белым ночам” Достоевского и многие другие рисунки. Гуляя, мы вышли на Бармалееву улицу.
— Почему у этой улицы такое название? — спросил я. — Что это был за Бармалей? Любовник Екатерины Второй? Генерал? Вельможа? Придворный лекарь?
— Нет, — уверенно сказал Добужинский. — Это был разбойник. Знаменитый пират. Вот напишите-ка о нем сказку. Он был вот такой. В треуголке, с такими усищами.
И, вынув из кармана альбомчик, Добужинский нарисовал Бармалея. Вернувшись домой, я сочинил сказку об этом разбойнике, а Добужинский украсил ее прелестными своими рисунками. Сказка вышла в издательстве „Радуга”, и теперь это издание редкость».

Борис Эндер «Два трамвая»

«Авторы почти всех воспоминаний о Мандельштаме неизменно отмечают, что это был человек неистребимой веселости: шутки, остроты, эпиграммы от него можно было ожидать в любую минуту, вне всякой зависимости от тяготы внешних обстоятельств. Между шуточными и «серьезными» стихами он проводил четкую грань, но чем строже и аскетичней становилась его лирика, тем раскованней и своевольней писались шуточные стихи» (П.М. Нерлер)

Владимир Лебедев «Цирк»

Это одна из самых веселых и изобретательно построенных цветных книжек Лебедева. Средством изображения персонажей «Цирка» — атлетов, эквилибристов, клоунов и дрессированных животных — становится восходящее к плакатным приемам сопоставление контрастных, ярко окрашенных плоскостей. Их цвет, всегда локальный, интенсивный и чистый, образует в книге стройную, тонко продуманную декоративную гармонию. Отнюдь не имитируя приемов детского рисунка, художник сумел передать стиль восприятия и мышления, свойственный детям. Фигуры людей и зверей обобщены почти до грани схемы; но в схеме уловлено главное — стремительность и эксцентричность движения. (В,Петров)

Владимир Лебедев «Охота»

В лучшей, может быть, детской книге Лебедева «Охота» (без текста, 1924) абстрактным осталось лишь пространство, но в фигурах объем строится осязательно-фактурными средствами. По своей несколько наивной, но ярко реалистической экспрессии лебедевские звери — близкие родственники зверей палеолитического искусства. Большего комплимента для анималиста не существует! Отвлеченное пространство здесь только подчеркивает конкретно-вещественный характер изображений. (А.Д.Чегодаев)

Владимир Лебедев «Вчера и сегодня»

Есть вещи и вещи — рабочие и бездельники, зовущие вперед и тянущие назад. В этой книжке Лебедев сталкивает их лицом к лицу. В то время, в середине 20-х годов, малый мир вещей пересматривался и переоценивался так же, как большой челове­ческий мир, делился на четко очерченные, враждебные друг другу группы. Сероватыми тенями ковыляют по обложке образы старого мира — старушка с керосиновой лампой, старый дворник с ведрами на коромысле, чиновник с чернильницей и громадной папкой. А под ними четким ритмичным шагом идут молодые рабочие — монтер с электрической лампой, водопроводчик, де­вушка с пишущей машинкой. Обобщенные до предела, лишенные подробностей, одинаковые — они выразительны, потому что даны в едином энергичном ритме, четкими цветными силуэтами, най­денными Лебедевым еще в плакатах петроградских «Окон РОСТА». Это — «сегодня», новые деловитые и бодрые люди, несущие с собой на смену ветхим прадедовским вещам преобра­жающие мир новые технические предметы. (Ю.Герчук)