Вера Ермолаева «Много зверей»

В 1920-х годах городской зоопарк часто становился темой детских стихов, а изображать зоосад в книжках-картинках было своеобразной традицией. Перед поэтом, сочиняющим для детей про зоопарк, и художником, его рисующим, всегда встаёт «проблема решётки». Замечают ли её звери, тоскуют ли они в неволе или, наоборот, довольны сытой и безопасной жизнью? Видит ли железные прутья праздношатающийся зритель или смотрит на зверей сквозь них, будто ничто и не отделяет его от дикой природы?
В книге А. Введенского «Много зверей» дело обстоит так: поэт решётку видит ясно, и что обитатели зоопарка «не желают в нём томиться, а желают удалиться», замалчивать не собирается. Его стихи почти целиком об этом: даже слова «клетка» и «решётка» встречаются в них по нескольку раз! А вот художник Вера Ермолаева решает, что, раз в стихах всё сказано прямо, она может страшную решётку на изображения зверей не «надевать». На её рисунках оградки, сетки и прутья не исчезают совсем, но становятся частью художественной игры: узором, намёком, кусочком орнамента — незамкнутым и потому не опасным.

Александр Дейнека «Про лошадей»

В начале 1920-х годов А. Дейнека начал сотрудничать с журналами «Безбожник у станка», «У станка», «Прожектор», «Красная Нива». В его иллюстрациях новый мир, здоровый и светлый, активно противостоит старому, больному миру. Рисунки художника в эти годы отличают созвучные времени повышенный графизм, сдержанный колорит, ритмичность, использование локальных цветов. В конце двадцатых А. Дейнека приступает к работе над рисунками к детским книгам и журналам. Одной из первых его работ стала книга «Про лошадей». В 1928-29 гг. Дейнека сотрудничает с детским журналом «Искорка», сопровождает своими иллюстрациями книги Агнии Барто, Николая Асеева. Книг, вышедших с его иллюстрациями не так много, но все они ярко и звучно отражают то, наполненное громкими событиями, время. Потому и вошли они в золотой фонд отечественной книжной иллюстрации.

Давид Штернберг «Галу и Мгату»

Штеренберг Давид Петрович (1881–1948) — русский и советский художник, живописец и график, один из основных представителей современного русского изобразительного искусства первой половины XX в. Основным занятием Штеренберга была живопись, но также он выступал в роли художника-постановщика в театре, работал в графике — книжной гравюре, рисовал книжки-картинки, используя принципы схематичного и плоскостного детского рисунка, во многом близкого к его стилю письма.

Евгения Эвенбах «Как Панкин Колька летал в Бразилию»

Среди художников, работавших в детской книге в 20-30-е годы, особое место занимает творчество Евгении Эвенбах. Её работы характерны для своего времени и для ленинградской школы иллюстрации, но, в то же время, многие графические находки и открытия Эвенбах становились стимулом к созданию книг другими, более известными, художниками. Их имена не забывали включать в энциклопедии, монографии или исследования по истории отечественной иллюстрации, тогда как имя этой скромной художницы, по странной прихоти судьбы, оставалось малоизвестным. Между тем, огромен не только вклад Эвенбах в искусство детской производственной книги, в иллюстрирование сказок и анималистических книг, но и в создание первых советских учебников для народов Севера, сохранение памятников украинского народного искусства и древнерусской живописи…

Мстислав Добужинский «Три толстяка»

Первым иллюстратором «Толстяков» стал график «Мира искусства» Мстислав Валерианович Добужинский: знаменитый театральный художник рисовал картинки к книге во Франции, а вышла она в московско-ленинградском издательстве «Земля и фабрика». На тот момент автор многочисленных декораций, рисунков к книгам Корнея Чуковского и сказкам Андерсена, художник внимательно читал «Трех толстяков» и практически детально прорисовал сюжеты: так, продавец шаров, который у Олеши сравнивается с расписанным маргаритками чайником, именно так Добужинским и изображается. Издание стало популярным: за иллюстрации «Трех толстяков» Добужинскому был присужден диплом по завершении в Москве большой книжной выставки новинок, а в 1930-м книгу переиздали.