Краткая история детской иллюстрированной книги и искусство визуального повествования

От наскальных рисунков к Морису Сендаку, взгляд на мастеров изображения

Еще в пятнадцатом веке, Леонардо да Винчи сделал следующее замечание по поводу визуального повествования:

«И если вы хотите изобразить человека и все подробности его конструкции при помощи слов, откажитесь от этой идеи. Чем подробнее вы будете описывать, тем больше вы будете ограничивать воображение читателя, и тем больше вы будете отдалять его от предмета своих описаний. Именно поэтому, к описанию необходимо добавить рисунок».

С самого начала, мы одновременно чувствуем и изучаем язык графических представлений, и для большинства из нас именно детские книжки с картинками были нашим первым словарем этого визуального лексикона. Тем не менее, книжки с картинками, — в которых история передается последовательным набором изображений с минимальным количеством текста, и которые существенно отличаются от иллюстрированных книг, где рисунки играют второстепенную роль, украшая и дополняя само повествование, — переживают сейчас удивительный небывалый расцвет.

В недавно вышедшей Children’s Picturebooks: The Art of Visual Storytelling, исследователь детской литературы Мораг Стайлз (Morag Styles) и иллюстратор Мартин Солсбери (Martin Salisbury) отслеживают увлекательную эволюцию детской иллюстрированной книги как средства повествования и предмета искусства и немного заглядывают в будущее в попытке разглядеть, что примерно нас ожидает в дальнейшем в этой сфере; они обстоятельно изучают наиболее значимые работы, используемые художественные приемы, заглядывают в скетчбуки, исследуют творческие процессы видных художников-иллюстраторов и все это добавляет еще одно измерение в это вдумчивое и визуально увлекательное путешествие.

Хотя повествование при помощи рисунка восходит еще ко времени наскальной живописи, настоящая история детской книги с картинками зародилась всего лишь 130 лет назад, когда художник и иллюстратор Рэндольф Калдекотт (Randolph Caldecott, 1846-1886) впервые сделал изображение частью рассказываемой истории, а не просто дополнением и украшением текста, как было ранее. Морис Сендак, почитаемый как величайший автор иллюстрируемой литературы (и отвергающий само определение «детский автор») однажды написал в своей книге Caldecott & Co.: Notes on Books and Pictures о калдекоттовских «ритмических синкопах» и их влиянии:

«Работы Калдекотта знаменуют собой начало современной иллюстрированной книги. Он изобрел гениальное совмещение рисунка и слова, оптимальное сочетание, никогда не используемое ранее. Пропущены слова — но говорит рисунок. Пропущены рисунки — но рассказывают слова. Одним словом, это и есть изобретение книжки с картинками»

Фактически сразу возникшая напряженность между творческим видением создателя и конкурентоспособностью иллюстрированной книги отразилась в трениях между издателем и художником, рассказывающем историю; и трения эти и сейчас преследуют детские — и не только, — публикации. Уолтер Крейн (1845-1915), еще один новатор в области детской иллюстрированной книги викторианской эпохи, постоянно ворчал на своего издателя Эдмунда Эванса:

«…но не обходилось и без протеста со стороны издателей, которые полагали, что грубые, сырые цвета и вульгарный дизайн — это именно то, чего так жаждет публика, а следовательно, и лучше оплачивается…»

Мышиный хвост Льюиса Кэрролла — ранний пример того, как текст принимает визуальную форму предмета, который он описывает, или на который ссылается

Но все же расцвет детской книги с картинками тогда еще был далек от своего пика, который пришелся на конец 19-го — начало 20-го вв, когда новые разработки в книгопечатных технологиях вместе с меняющимся отношением к детству и новым поколением выдающихся художников достигли действительно Золотого Века детской иллюстрированной литературы.

Первые три десятилетия 20-го века принесли ставшие классикой детской американской литературы «Любопытного Джорджа» (серия популярных книг авторства Ханса и Маргрет Рей) и «Историю Бабар» — французскую сказку о слоненке Бабар, придуманную Jean de Brunhoff и адаптированную для англоязычной литературы Аланом Милном, которого все мы знаем благодаря трогательному забавному мишке по имени Винни Пух. Но после того, как вся Европа оказалась захвачена войной; истощенные ресурсы и дефицит бумаги послевоенной эпохи потребовали снижения издательских затрат. Однако, несмотря, а может, благодаря этой бережливости и экономии, которых потребовало время, глубокая тоска по цвету как по своему роду возможности спрятаться от гнетущей действительности переродилась в свежее нео-романтическое движение.

Тогда, в 50-х годах двадцатого века, произошел своеобразный культурный сдвиг — грань между автором и художником начала стираться, появилось большое число известных талантливых иллюстраторов, нашедших в написании и иллюстрировании детских книг способ изучения визуального мышления. (Буквально на этой неделе, ко всеобщей радости, переиздали одну из жемчужин той эпохи, легендарную (и единственную) детскую книгу знаменитого американского дизайнера Сола Басса). Среди наиболее ярких появившихся на этом рубеже событий — создание серии детских иллюстрированных книг легендарным — и парадоксально, известным своей отъявленной скупостью, — дизайнером Полом Рэндом.

Он вместе со своей женой создал Sparkle and Spin (1957), Little 1 (1962), и Listen! Listen! (1970), которые в полной мере демонстрируют «игровое, но глубокое понимание связей между словами и рисунками, формами, звуками и мыслями». (Это произошло в тот самый период, когда итальянский писатель Умберто Эко пристрастил юных читателей к семиотике, изучению глубоких смыслов и символов).

Крокодиловы слезы André François (Universe Books NY, 1956), в которой он впервые проявил себя как автор и иллюстратор

В Um Dia Na Praia, плоские цвета без линий используются с особым вниманием к размещению каждого элемента в целях развития бессловесного текста. Простые ясные формы должны передать весь груз изображенного повествования.

Но у многих из этих самых первых создателей детской иллюстрированной книги, как, например, у Сендака, было неприятие самого определения себя как автора «детской книги». Солсбери и Стайлз пишут по этому поводу:

«Конечно, многие из лучших художников детской книги не стали бы себя определять себя исключительно таким образом. André François, родившийся в той части Венгрии, которая отошла после Первой мировой войны Румынии, был истинным французским горожанином, проявляя свою творческую деятельность графического художника во всех сферах, которые может охватить визуальная сатира — рекламе и дизайне плаката, театральной декорации, скульптуре, книжной иллюстрации. Работы François кажутся по-детски неловкими, и при этом, опровергающими это своим сложноустроенным пронзительным видением.»

В 1960-е года иллюстрированная книга вступила в новую эру ярких красок и цветов, и многие художники, покинув арт-колледж, зарабатывали себе на жизнь, комбинируя книжную иллюстрацию с живописью. (Одним из них был именитый Энди Уорхол). Это было время, когда появились некоторые из самых известных книжек с картинками, включая большинство полюбившихся работ Мориса Сендака и серию книг на все времена Мирослава Шашека (Miroslav Šašek) This Is…

Серия Мирослава Цасека ‘This is…’ знакомит детей со странами и городами всего мира. От многих подобных книг, ее отличает внимание автора к анекдотичным чертам различных культур. Эта страница из книги о Лондоне, выпущенной издательством MacMillan в 1959

(Не пропустите менее известную книгу Цасека, изданную в 1961 году Stone Is Not Cold, в которой он пробуждает к жизни известные скульптуры из Лондона, Рима, декорируя их не слишком почтительными виньетками повседневности).

«Морис Сендак может быть величайший иллюстратор для детей всех времен и определенно, он был первым, кто оказал такое большое влияние на педагогов и учителей, как и на детей, их родителей и художественное сообщество в целом. «Там, где живут чудовища» (Harper & Row, 1963) была не первой созданной Сендаком книгой, но она была первой, оказавшей огромное влияние одинаково и на детей и на взрослых. Интересно, что после публикации она произвела фурор, и многие критики были обеспокоены тем, что для детей такая книга может оказаться слишком пугающей.»

Стремительный вихрь шрифтов и рисунков Владимира Радунского идеально поддержан ритмичными стихами Криса Рашка (Chris Raschka) в Hip Hop Dog

Но самым важным достижением книги стало горячее обсуждение в обществе всех существующих и предполагаемых критериев того, что именно подходит или не подходит детям, в контексте всего комплекса сложных тем, таких как насилие, секс, смерть и горе, нарушение прав человека, — что сделало книжки с картинками мощным критическим средством повествования для всех возрастов. Даже некоторые из самых популярных историй всех времен и народов, как, например, сказки братьев Гримм или Сказки 1001 ночи, изначально предназначенные для детей, содержат часто мрачные, иногда даже жестокие сцены, и книги с картинками являют собой задокументированную историю действующих в обществе обычаев и норм поведения.

Мрачный и бескомпромиссный и словесно, и визуально рассказ Вольфа Эрлбруха (Wolf Erlbruch) Duck, Death and the Tulip

No Hay Tiempo Para Jugar / Нет времени на игры (текст Sandra Arenal, иллюстрации Mariana Chiesa; Media Vaca, 2004). Выпущенная в типичном для Media Vaca твердом переплете книга о мексиканском мальчике, вынужденном тяжело и упорно работать.

Парадоксально — и неутешительно для тех из нас, кто любит перекрещивание жанров, идей и историй, — традиционно книжные продавцы и издатели остаются удивительно строги в классификации и продаже книг с картинками как исключительно детской литературы. (Для примера того, насколько принижает их такое отношение, посмотрите фантастическую многослойную, тонко продуманную People французского иллюстратора и карикатуриста Блексболекса, одинаково восхитительную для детей и заставляющую задуматься взрослых, — тем не менее, все еще занимающую скромное место на полке в отделе детских книг в огромном книжном магазине.)

Цветная гравюра на дереве, выполненная Изабеллой Вандэнабиль (Isabelle Vandenabeele) для Vorspel Van Eeen Gebroken Liefde (автор Geert De Kockere, De Eeenhoom, 2007)

Фестиваль Иллюстрированной Книги (CJ Picture Book Festival) в Южной Корее кажется предоставляет шанс такому перекрещиванию на развитие, заявляя в своем манифесте:

«Книги с картинками становятся в наше время культурной формой, ориентированной на людей совершенно разного возраста. Это многогранное изысканное искусство, которое уже покинуло бумажные пределы, разрушая границы собственного жанра, сливаясь с другими формами искусства и используя все многообразие художественных приемов.»

Уникальные свойства детских способностей, отмечают Солсбери и Стайлз, формируют у ребенка свое личное стилистическое соответствие между текстом и рисунком, порождающее собственный набор парадоксов и вопросов:

«Многие критики и издатели выражают свое мнение относительно того, насколько подходит или нет ребенку то или иное произведение, несмотря на то, что не существует какого-либо окончательного исследования, которое бы с определенностью говорило о том, какие именно образы являются привлекательными или дружелюбными с точки зрения ребенка. Основополагающим является мнение, что яркие, основные цвета наиболее эффективны для самых маленьких. Трудность заключается в том, что дети, на которых традиционно рассчитаны книжки с картинками, как правило, еще не обладают достаточными языковыми навыками, чтобы словами выразить то, что именно они находят в изображении. Кроме того, они могут быть довольно внушаемы и склонны говорить то, что, по их представлению, хотелось бы услышать взрослым. Таким образом, даже с самыми тщательно разработанными научно-исследовательскими проектами, мир детских переживаний неизбежно будет оставаться для нас загадкой.»

Свои иллюстрации к Chain of Happiness Марта Альтес (Marta Altes) выполнила в трехцветной гамме.

Так что же лежит в основе этого постоянно-развивающегося искусства? Солсбери и Стайлз приводят слова разработчика компьютерных игр, перевоплотившегося в детского книжного иллюстратора, Джона Скьюса (Jon Skuse), сформулировавшем одновременно трагедию и, в бесконечном потенциале развития сегодняшней детской электронной книги, привлекательность:

«Электронные книги не находятся в выигрыше или в проигрыше. Здесь идет речь о «разведывании», об опыте, как и в случае поп-ап книг. Ошибка многих издателей в том, что они зачастую просто копируют напечатанную книжку с картинками на электронный формат, что в результате портит оба издания. Это все равно, что просматривать PDF. Дети это просто пролистают не глядя. Напечатанная иллюстрированная книга это особый вид материального искусства, который вы можете смаковать, возвращаясь к нему по желанию. Электронная книга должна использовать свои собственные особенности и сильные стороны, чтобы подобным образом развивать свою специфичную, и совершенно иную привлекательность.»

Авторы завершают размышления о будущем книжки с картинками метафорой, заимствованной из фантастической It’s a Book авторства Лейн Смит (Lane Smith):

«Возможно, последними словами (или, скорее, последними словами и картинками) могли бы быть слова Лейн Смит, современного мастера идиом. В его новой книжке It’s a Book (Roaring Book Press, 2010) смитсовская Обезьяна объясняет Ослу, что вещь, которую она держит, называется книгой. Что вызывает поток вопросов типа «И как ты прокручиваешь текст?», «А пароль для нее нужен?», «Можешь твитнуть?»… Когда Осел, наконец, получает этот странный объект, Обезьяна вынуждена спросить: «Ты собираешься вернуть мне мою книгу?». «Нет» — отвечает Осел.»

Со всей своей увлекательностью и богатством материала, «Краткая история детской иллюстрированной книги…» страдает одним бросающимся в глаза противоречием — при всей своей озабоченностью форматом и будущим книги, со множеством ссылок на другие источники и исторические материалы, являясь своего рода целостной формой истинного объединенного знания, она могла бы, и должна бы, легко поддаться цифровой среде, где каждая из десятков упомянутых книг могла бы быть пролистнута и исследована в этом удобном формате. Тем не менее, она остается досконально изучающим и убедительно демонстрирующим обозрением чрезвычайно важной повествовательной среды, которая снабжает юные умы фундаментальным пониманием — не только мира, но и его визуального языка.

Автор Maria Popova
Перевод «Картинки и разговоры»
Источник

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Яндекс

Смотрите также

Просмотров: 41606
вверх

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.