Алексей Копейкин «Душевное тепло в детской книге — самая драгоценная субстанция»

Журнал «Переплет» № 3

Алексей Копейкин, главный редактор сайта детской книги «Библиогид», заведующий отделом рекомендательной библиографии Российской государственной детской библиотеки, в интервью с Юлией Кузнецовой: о полифонии в детской книжной иллюстрации, о том, что важнее для художника — владеть техникой или иметь свою интонацию и о том, почему важно при выборе книги доверять только себе.

— Какая у нас сейчас в целом в России ситуация с иллюстрациями детских книг? У нас кризис? Или процветание? Или что-то еще?

— Ситуация с иллюстрированной детской книгой сейчас если и не прекрасная, то очень хорошая. Издаются и классики книжной графики (И.Билибин, Т.Маврина, Н.Кочергин, В.Милашевский, Г.Калиновский и т.д.), и современные мастера (Н.Устинов, В.Пивоваров, В.Чижиков, А.Иткин, Г.Спирин, А.Кошкин, А.Архипова, Е.Антоненков, К.Челушкин, всех просто невозможно перечислить!), и совсем новое поколение художников (И.Александров, З.Сурова, М.Покалев, Катя Толстая), многие из которых тоже потихоньку становятся мастерами, а там, глядишь, и классиками станут! И зарубежных художников мы понемногу узнаем (от Артура Рэкхема до Эрика Карла и Вольфа Эрльбруха). Такого многообразия, такой полифонии в книжной графике, как мне кажется, не было у нас никогда. С постепенным переходом «взрослой» литературы на электронные носители только детская и остается еще на плаву, и не просто детская, а именно детская иллюстрированная. Потому что настоящая книга — это не календарь-численник (прочитал, оборвал листочки и выбросил), это произведение искусства. Лишить ребенка общения с такими произведениями было бы просто преступно. Думаю, век иллюстрированной детской книги будет еще долгим. То и дело появляются издательства, которые раньше не уделяли большого внимания книгам для детей, а теперь они меняют свой профиль, пробуют силы в нашей, детской области. Другой вопрос, что книжный рынок зачастую непредсказуем, и сколько продлится такое великолепие, сказать трудно. Но пока, с моей точки зрения, больше повода для оптимизма, чем для меланхолии.

— Что отличает хорошую иллюстрацию от плохой? Что для вас является знаком качества?

— Мне кажется, главное здесь то же, что и в литературе, и в музыке, — СВОЙ СОБСТВЕННЫЙ ГОЛОС. Есть очень техничные молодые художники, отлично владеющие ремеслом, но своего стиля, своей, если угодно, интонации у них нет. Или они ищут ее и никак не могут найти. Подражают кому-то: зарубежным художникам (типа, те круче, востребованней, что, кстати, вовсе не обязательно), другие пытаются наших классиков «перепеть», третьи — никак не избавятся от влияния собственного педагога, у которого они когда-то учились. Пусть даже он такой большой мастер, что ему не грех подражать, но ваша-то рука где? Где ваше представление о мире? Я читал, как композитор А.Хачатурян говорил своим ученикам: «Играйте как хотите, хоть носом, хоть чем, мычите, хрюкайте — я хочу услышать вашу интонацию!». В любом искусстве так: если у художника нет своего лица, то иллюстрации едва ли зацепят читателя; в лучшем случае он их просто не заметит. Причем это относится и к, условно говоря, традиционалистам, и к авангардистам. Есть очень хорошее издательство, которое как-то единовременно выбросило на рынок целую серию авангардных книг, иллюстрированных разными художниками. А возникло такое ощущение, будто их все оформил один человек.

Что же касается так называемой «коммерческой» иллюстрации, то, по-моему, ее сразу видно. Здесь не надо быть большим знатоком, чтобы отличить хорошее от плохого. Яркие до агрессивности краски, выпученные глаза персонажей, которые все как один улыбаются приклеенными улыбками, перегруженность деталями — кое-кто из издателей до сих пор считает, что «нашему народу» только такое и нужно. Но вообще говоря, грань, отделяющая искусство от китча, довольно зыбкая. Я помню, как еще сравнительно недавно среди моих коллег шли ожесточенные споры по поводу творчества небезызвестного украинского художника Владислава Ерко. Одни искренне им восхищались, другие презрительно кривили губы и употребляли именно это слово — китч. Очень эффектный, очень пышный, очень техничный, но китч.

Виктор Пивоваров «Оле-Лукойе»

— А, кстати, что Вы думаете об иллюстрациях Ерко?

— Для меня они чересчур красивы. Если серьезно, то мне близко визионерство Ерко, но вот сами по себе иллюстрации кажутся холодными, надменно-застывшими. А это очень важно — чувствовать тепло книги, энергию людей, которые ее создавали. В этом смысле мне больше по душе Кирилл Челушкин. Он потрясающий визионер, он просто ошеломляет щедростью своего таланта. И он очень теплый, живой, во всяком случае, я его так ощущаю. Он делает книги, в которые «можно войти». Это, кстати, слова другого моего любимого художника — Виктора Пивоварова. Он говорил, что детская книга должна быть такой, чтобы в нее можно было войти. Ведь для ребенка книга больше, чем просто чтение. Это еще и глубочайшее переживание. Она — не просто бумага и картон, а целый дом или даже мир. Я вспоминаю, как читал в детстве сказки Андерсена, и мне кажется, что художник Пивоваров давал мне пищи для воображения, для какого-то внутреннего волнения, душевного трепета едва ли не больше, чем сам Андерсен. Каждый нарисованный художником сказочный персонаж обещал мне нечто неведомое, каждая нарисованная дверь скрывала за собой какое-то чудо. Мне хотелось коснуться этих рисунков пальцами, чтобы отдернуть разноцветную ширмочку и посмотреть, что там, за ней. Мне даже казалось, будто Оле-Лукойе смотрит мне прямо в глаза и подмигивает! Это очень трудно объяснить, но, вероятно, это и есть настоящее искусство книги.

Николай Устинов «Карачаровский домик»

Еще один близкий мне пример такого искусства — творчество Николая Александровича Устинова. Ему тоже приходилось иллюстрировать сказки, но его дар сам по себе сказочен. Он не нуждается в вымысле, чтобы буквально у нас на глазах сотворить нечто по-настоящему чудесное. Это могут быть абсолютно реалистические рассказы Пришвина или Соколова-Микитова, не важно, Устинов воплощает в иллюстрации не столько то, что они описывают словами, сколько то, что он сам видит сердцем. Получается такой одушевленный пейзаж — не просто картина природы, но сильнейшее впечатление и переживание. Кажется, еще миг, и все придет в движение, оживет. Душевное тепло в детской книге — вообще самая драгоценная субстанция. И оно, как правило, сразу чувствуется — ты сразу понимаешь, как художник тратит свое сердце, не щадя себя. А если этого нет, все тут же теряет всякий смысл.

— Есть какие-то иллюстрации, которые в детстве нравились, а с возрастом — перестали? Сохранились ли воспоминания об иллюстрациях, которые вызывали отторжение? Меня, например, пугали иллюстрации к «Черной курице», они казались еще страшнее сказки. Какие иллюстрации вам сейчас категорически не нравятся?

— Понимаю, что, вероятно, заслужу упреки в необъективности, но мне очень трудно расставаться с моими детскими предпочтениями. Скажу так: с возрастом меняются некоторые приоритеты, ведь вкус ребенка эволюционирует, и некоторые из художников, которые нравились в раннем детстве, постепенно отходят на второй план. Но это вовсе не означает, что они перестали мне нравиться.

Честно признаюсь, едва ли мой детский вкус отличался от вкусов большинства моих сверстников: я, так же как и многие, любил «картинки» В.Сутеева, В.Чижикова, Г.Валька, Л.Владимирского, Е.Мигунова. Всем им я бесконечно благодарен за то, что они так украсили мое детство. Разве что, повзрослев, начинаешь их ценить за что-то другое, не за то, за что они когда-то тебе нравились. Взять хотя бы того же Чижикова. Прозаический «Доктор Айболит» с его иллюстрациями был самой первой книжкой, которую я прочитал самостоятельно. Картинки в этой большой оранжевой книге мне нравились до безумия: нравилось, как нарисованы и Айболит, и Бармалей, и Тянитолкай, и все без исключения звери и птицы. Но оказывается, мне нравилось тогда и кое-что другое: то, например, как тонко художник Чижиков рисует сумерки, деревья в сумерках, ветви, листья… Когда я вспоминаю эту книгу, первое, что всплывает в памяти, — бумажные фонарики на дереве в городе Пиндемонте. Я вспоминаю этот сумеречный город, людей, танцующих вокруг костра… И понимаю, как много значит для меня и эта книга, и художник Чижиков, которого все привыкли считать «веселым», а он вон какой лирик!

Вообще, в детстве чаще всего нравятся художники или «веселые» (вроде Ивана Семенова), или те, кто «рисует красиво», как, например, Борис Александрович Дехтерев или Николай Михайлович Кочергин. Лишь с годами начинаешь понимать, что путь к читательскому сердцу, который избрали эти художники, несколько прямолинеен, что ли… Во всяком случае, хочется уже большей изысканности. К примеру, до понимания Трауготов или поздней Мавриной я мучительно «дорастал» — медленно, но верно.

Насчет иллюстраций, которые категорически не нравились… Да, конечно, были и такие. Помню, попали мне в руки сказки Пушкина с иллюстрациями Олега Зотова. И ужасно не понравились. Причем не понравились по совершенно смехотворной причине: контуры фигур и предметов художник давал очень четко, а краску клал цветными пятнами, которые в эти контуры никак не вписывались. В детстве меня это дико раздражало. Я же тогда ничего не знал, например, о том, что такое лубок… Не так давно эта книжка снова попалась мне на глаза, и я подумал: как стильно, с каким вкусом все сделано!

А бояться я ничего не боялся. «Черную курицу», наоборот, очень любил за эту ее романтическую «страшность». Опять же, ее дивно проиллюстрировал Пивоваров. Хотя мне нравятся и другие трактовки — одна из лучших, кстати, принадлежит Нике Георгиевне Гольц, еще одной моей большой детской любви.

Если же говорить о современных иллюстрациях, то мне не нравится, когда художник нарочито имитирует детский рисунок, подделывается под ребенка. С моей точки зрения, это дурной тон. Мне не нравится, когда нарочитое оригинальничанье скрывает под собой элементарное неумение рисовать, слабую руку, недостаток техники, хотя это не всегда бывает легко распознать. Еще я очень горюю, что в современной детской литературе писатель и художник часто существуют разобщенно. Раньше складывались замечательные творческие тандемы: ЧуковскийКонашевич, МаршакЛебедев, Снегирев — Митурич, Крапивин — Медведев и Стерлигова… Мне кажется, для писателя очень важно встретить «своего» художника, с которым можно было бы рука об руку жить и работать. Я знаю только один такой пример из современного «детлита»: Артур Гиваргизов — Максим Покалев. Книги Артура успешно иллюстрируют разные художники (у Ивана Александрова, к примеру, была блестящая работа, которая получила «Золотое яблоко»), но с Максимом они, по-моему, нашли друг друга. Вот таких бы дуэтов побольше, их сейчас очень не хватает.

Артур Гиваргизов, Максим Покалев «Генералы»

В том, что такие дуэты не складываются или складываются не так часто, как хотелось бы, я вижу несколько причин. С одной стороны, конечно, виноваты издатели. Мало кому из них приходит в голову, что по поводу иллюстраций у писателя могут быть свои взгляды и предпочтения. А может, они не очень доверяют их вкусу. Или считают, что им, издателям, лучше знать, с какими иллюстрациями тот или иной писатель будет лучше продаваться (и, кстати, часто попадают пальцем в небо). Вот Евгений Алексеевич Медведев рассказывал, что раньше мнение писателя кое-что значило в издательствах, и если Крапивин или Сотник выражали пожелание, чтобы их иллюстрировал Медведев, — их действительно иллюстрировал Медведев.

С другой стороны, издательства сейчас на всем экономят. Если они выпускают книгу современного автора, то, как правило, экономят на иллюстрациях. Особенно, когда речь идет о подростковой литературе. Если же они, наоборот, вкладываются в иллюстрации, им проще не связываться с современными авторами, а в тысячный раз издать Пушкина или Погорельского, зато сделать это роскошно. В этом смысле художникам, конечно, интереснее работать с классикой, потому что и возможностей больше, и свободы больше — можно ни в чем себя не ограничивать.

Кроме того, временами у меня вообще складывается чувство, что современные писатели и современные художники ведут свои творческие поиски в разных направлениях, иными словами, идут разными дорогами, которые редко пересекаются. Я не уверен, что додумал эту мысль до конца, чтобы толком ее объяснить, но ощущение такое у меня иногда возникает. Нет чего-то, что объединяло бы их, заставляло бы относиться к созданию новой детской книги, как к общему делу.

Теперь об издательствах, которым можно доверять. К счастью, таких издательств стало довольно много. Практически не бывает серьезных проколов с иллюстрациями у ИЦ «Москвоведение», у Издательского Дома Мещерякова, у «НИГМЫ», у «РИПОЛа», у питерского «ДЕТГИЗа». Интересно работают с оформлением своих книг «Самокат» и «Розовый жираф». А скажем, молодое издательство «4х4», выпустившее прекрасный альбом иллюстраций к «Алисе», два огромных тома Л.Кэрролла с иллюстрациями Геннадия Калиновского и сейчас готовящее долгожданную книгу Е.Борисовой «Счастливый конец» с Трауготами, насколько я понимаю, вообще позиционирует себя как «издательство красивых книг». Одним словом, читателям, слава богу, есть из чего выбрать. И это очень здорово.

— Алексей, дайте под конец, пожалуйста, пару-тройку советов родителям, учителям, библиотекарям, как выбирать иллюстрированную книгу для ребенка? Да, вы говорили о «собственном голосе», о плохом качестве коммерческой иллюстрации. Но если более конкретно, на что стоит обращать внимание при выборе книги?

— Давать советы не так уж легко. Тем более что, сколько ни делись своим опытом, в конечном итоге люди все равно выберут себе книжку исходя из собственных вкусов и предпочтений. На что же стоит обращать внимание?..

Прежде всего, наверное, на соответствие книги возрасту ребенка. Если ребенок совсем маленький, рисунки в книжке должны быть простыми и понятными, без лишних деталей, ведь он только-только начинает узнавать окружающий мир.

Еще — на знакомые имена. Если художник известен и признан, есть надежда, что он не позволит себе опуститься до халтуры. Этим советом стоит пользоваться с осторожностью, иначе мимо вас пройдет огромное количество молодых талантов, безусловно заслуживающих внимания, но еще не успевших громко прославиться.

Важна, кроме того, издательская марка. Чуть выше я перечислил названия некоторых издательств, которым, как мне кажется, можно доверять.

Важны санитарно-гигиенические нормы, которые пока никто не отменял: размер шрифта, четкость печати, качество бумаги. Книга не должна резко пахнуть, а бывает, что от некоторых детских изданий так разит, что дышать невозможно.

Желательно, конечно, еще стараться следить за тем, что происходит в мире детской литературы, искать полезную информацию, прислушиваться к мнениям специалистов, даже если они противоречивы. В век Интернета все стало намного проще. Есть сайт «БиблиоГид», который мы делаем вот уже десять лет, есть «Папмамбук», есть журнал «ХиП» («Художник и писатель в детской книге»), есть «Переплет» в конце концов» Есть также многочисленные страницы и блоги любителей детской книги, к примеру, в «Живом Журнале».

Но главное все-таки — доверять самим себе. Если «картинки» вам решительно не по душе, то сколько бы разные авторитетные люди ни расточали им комплиментов, полюбить их вы все равно не сможете.

источник

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Яндекс

Смотрите также

Просмотров: 7258
вверх

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.