Эль Лисицкий «Для голоса»

Сборник стихов Владимира Маяковского (1893–1930 гг.) «Для голоса» был опубликован в 1923 году в Берлине. В его оформлении принимал участие художник Лазарь Лисицкий (более известный как Эль Лисицкий, 1890–1941 гг.). Стихи из сборника предназначались для чтения вслух и охватывали излюбленные темы Маяковского в период после Русской революции 1917 года: гнев в отношении праздной и пресыщенной буржуазии, сочувствие простым людям в их борьбе и призыв к «армии искусства» помочь в свержении старого строя. Данная книга представляет собой яркий пример сотрудничества между поэтом и художником. Лисицкий, которого считают создателем книги, осуществил визуальную интерпретацию стихов Маяковского. Названия стихотворений, представленные вертикально с правой стороны издания, позволяют легко ориентироваться в содержании книги. Каждое стихотворение сопровождается динамичной графической композицией, геометрические элементы которой наполнены символическим смыслом. Печатные буквы красного и черного цвета становятся наглядными символами, подчеркивающими неповторимость каждого стихотворения.

Константин Ротов «Проказник Пупс»

Если бы портной также беззастенчиво обращался с сукном, или кровельщик — с листовым железом, как обращается со своим материалом, с поэтическим словом, Ф.Лебедев, их привлекли бы к уголовной ответственности. Уж не соблазнилось ли Государственное Издательство тем, что эта детская книга — амурная? Герой влюбился в «расфранченную блондинку» и рассыпается в галантерейных любезностях.. (Корней Чуковский)

Юрий Анненков «Мойдодыр»

Первым иллюстратором «Мойдодыра» стал Юрий Павлович Анненков. Чуковский, знавший художника еще с мирных дореволюционных времен по даче в финской Куоккале, писал о нем: «Вот талант — в каждом вершке. Всё у него ловко, удачливо. Жизнь вкусна, и он плотояден». Анненков легко согласился на предложение сделать рисунки для новой сказки своего старого знакомого, но работу затянул. В дневнике Чуковский жаловался на судьбу: «О, как трудно выжимать рисунки из Анненкова для «Мойдодыра». Он взял деньги в начале ноября [1922 года]. Потом он уехал в Москву и пропадал там три недели, потом вернулся, и я должен был ходить к нему каждое утро (теряя часы, предназначенные для писания) — будить его, проклинать, угрожать, молить — и в результате у меня есть рисунки к “Мойдодыру”!».

Страдания автора окупились сторицей: иллюстрации получились изящные, веселые, динамичные, озорные. Они регулярно использовались различными советскими издательствами даже после того, как художник эмигрировал из Советской России.

Николай Тырса «Козлик»

«Козлик» — одна из ранних работ (1923) художника Николая Андреевича Тырсы в книжной графике. Трогательная и грустная история про серенького козлика проиллюстрирована художником с большой теплотой и изобретательностью. Она так коротка и проста сама по себе, что художник находит единственно верный путь — вступает в «соавторство» с народной песенкой (что, кстати, свойственно и его работе в других детских книгах). Козлик играет в мяч, бабушка с материнской нежностью купает его, козлик скачет на коне-палочке, надевает красивую шубку и шапочку, которую затем автор остроумно использует в двух последних иллюстрациях, изобразив ее и валенки вместо рожек и ножек, оставшихся от легкомысленного «героя».

Владимир Лебедев «Золотое яичко»

Скажу о рисунке для дошкольной книги. По-моему, рисунки для трех-четырехлетнего возраста должны быть очень лаконичны. Их интересует предмет, но все-таки его нужно показать, чтобы это не было только названностью, а чтобы был показ, чтобы потом они не обиделись, когда в переходном возрасте (правда, все возрасты переходные) наступит пора эмпирической познавательности.

Надо, чтобы взрослыми они поняли, что мы раскрывали мир постепенно, толково и не испортили им глаза. Здесь очень важно во время творческого процесса уметь переживать свое детство.

(В.Лебедев)

Владимир Лебедев «Три козла»

Я очень рад, что у меня от детства остались самодельные игрушки и они у меня целы, и в собственной работе я часто к ним обращаюсь, так как они были для меня критерием познавательности, а сейчас они для меня критерий понятности. Я помню с детства, — когда я посмотрел на картинку: кузнец кует лошадь, и на картинке передние ноги лошади были закрыты кузнецом, то я отрезал кузнеца и дорисовал на подложенной бумаге ноги лошади, считая, что ноги у лошади непременно должны быть. Потом уже начинаешь верить во все условности перспективы, а маленькие этому не доверяют. (В.Лебедев)