Jane Ray «From a distance»

“From a distance” рисует утопическую картину мира, в котором люди живут в гармонии друг с другом, концентрируясь не на различиях, а на сходстве. Чтобы распознать это сходство, увидеть родство, надо отойти на расстояние, взглянуть на себя и других со стороны. Подняться над всеми разногласиями и осознать, наконец, их ничтожность. Ведь “на расстоянии ты выглядишь словно мой друг, даже если сейчас мы с тобой враги”.

Поля Плавинская "Фантастические животные"

Поля Плавинская «Фантастические животные»

Ягнята, вырастающие из земли, кракены, повелители морских глубин, василиски, вылупляющиеся из яиц, снесенных петухом, а высиженных жабой, рожденные от огня фениксы и прочие чупакабры, населявшие этот бренный мир задолго до того, как Джоан Роулинг придумала его заново. Художнице Поле Плавинской было где разыграться — и она создала рисунки как будто детские, но со взрослой иронией, где полосные иллюстрации сменяются мельтешением мелких фантастических существ, словно позаимствованных из средневековой иллюминации.

Linda Wolfsgruber «A daisy is a daisy is a daisy»

Многих девочек называют в честь цветов (или даже в честь самого определения, например Флорой). Это вдохновило художницу Линду Вольфсгрубер на создание этой совершенно очаровательной книги. Фантазийные воздушные рисунки цветов подписаны именами девочек на самых разных языках. И читатель может узнать, что, например, Гюль на турецком языке означает «роза», но на испанском роза останется Розой, а на греческом превратится в Роданту.

В книге можно найти самые разные цветы — розу, вереск, лютик, подсолнечник, ландыш, маргаритку, колокольчик, подснежник, гиацинт, мирт, ромашку, вишню, жасмин, фиалку, тюльпан, мак…

Это очень красивая книга для всех, кто увлекается ботаникой, происхождением имен или мастерством книжной иллюстрации.

Anthony Browne «Охота на медведя»

Это первое явление на русском языке одного из лучших — и признаемся честно и сразу, самых странных — английских художников конца прошлого века. В своих ярких, гиперреалистичных, нарочито крупных иллюстрациях Браун переосмысляет классические сказочные сюжеты: так, в одной из книг в Зазеркалье у него попадает маленький мальчик, в другой – мальчик, отправившийся с пирогом к бабушке, идет через лес, пугается, превращается в Красную шапочку, но так и не встречает волка. В общем сказка всегда выворачивается так, чтобы не подчеркнуть детские страхи и одиночество, а выйти из них, словно из темного леса. Именно это и происходит в, пожалуй, самой детской книге Брауна (и еще одной из первых, 1979 года) — «Охота на медведя». Ее название и зачин отсылают нас к известной американской детской песенке, мы, кстати, тоже хорошо знаем ее по книжке Майкла Розена «Идем ловить медведя». Медвежонок выходит гулять, за ним идут двое охотников, но у него есть карандаш, и он рисует им невинные ловушки, а себе — пилу, чтобы выйти из клетки, и птицу, чтобы улететь из западни. Книги Брауна, впрочем, не только о том, что из любой западни можно выйти — он оставляет читателю возможность выбрать вариант мира: зарисован ли он уже до последнего уголка, или мир — это чистый лист бумаги, куда каждый может придти со своим карандашом.

Генрих Вальк «Адам и Отка»

В 1974 году Вальк проиллюстрировал сборник замечательного чешского писателя Богумила Ржиги, которого сегодня, кажется, незаслуженно забыли. По крайней мере, я переизданий с его произведениями не встретила. В книге три повести – «Поездка Гонзика в деревню», «О самолетике Стриже» и «Адам и Отка»; герои всех историй – веселые, любознательные ребята от пяти до десяти лет, с которыми происходят разного рода забавные недоразумения и приключения. Но главное – во всех этих историях есть привкус какого-то настоящего детства, свободного и бесшабашного. И пусть многие детали устарели и исчезли из нашей жизни навсегда (например, бумажные письма, трамвайные билетики и телефонные трубки на проводе), ситуации, в которые попадают непоседливые ребята, знакомы и понятны современному ребенку. И приключения героев с равным успехом могли произойти в любую эпоху, а не только в социалистической Чехословакии.

Nicholas Mordvinoff «Finders Keepers»

Коротенькая история о двух собаках, которые нашли кость и не смогли ее поделить. Договориться между собой они не могут, поэтому пристают ко всем проходящим мимо с просьбой их рассудить. Прохожие же вместо этого вытворяют нечто странное. «Да кому вообще нужна эта кость, у меня есть кое-что получше», — говорит фермер и бросает псам сена. «Да кому вообще нужна эта кость, лучше выслушать добрый совет», — делится с ними коза. «Да кому вообще нужна эта кость, лучше быть опрятным и красивым», — глубокомысленно замечает парикмахер и обривает несчастных собак почти наголо. В конце появляется большой злобный пес, пытается злосчастную кость украсть, все втроем дружно дерутся, и наши герои, отвоевав свой трофей обратно, понимают наконец, что поделиться друг с другом было бы пожалуй чуть более эффективным способом разрешить этот спор.

Георгий Нарбут «Война грибов»

Грибное царство у Нарбута узнаваемо, в какой-то мере реалистично, но вместе с тем несет в себе изрядную долю сказочности. С одной стороны, это мир, зарисованный пристрастным исследователем, ботаником и энтомологом, детально фиксирующим характерные точные признаки растения или насекомого – а Нарбут все детство провел, пристально разглядывая и зарисовывая всевозможные цветы и травы. С другой, на всю эту натуралистичность накладывается совсем иная стилистика – архитектура, костюмы, узоры и орнаменты явно русские, а некоторые персонажи, вояки и бояре, облик имеют вполне человеческий. Две реальности здесь плотно перемешаны и очень причудливо друг с другом взаимодействуют. То ли это человеческие строения, несущие в себе природные элементы, то ли грибы с искусно вырезанными арками сводов и наличниками.

Александр Дейнека «Парад Красной Армии»

В начале 1920-х годов А. Дейнека начал сотрудничать с журналами «Безбожник у станка», «У станка», «Прожектор», «Красная Нива». В его иллюстрациях новый мир, здоровый и светлый, активно противостоит старому, больному миру. Рисунки художника в эти годы отличают созвучные времени повышенный графизм, сдержанный колорит, ритмичность, использование локальных цветов. В конце двадцатых А. Дейнека приступает к работе над рисунками к детским книгам и журналам. Одной из первых его работ стала книга «Про лошадей». В 1928-29 гг. Дейнека сотрудничает с детским журналом «Искорка», сопровождает своими иллюстрациями книги Агнии Барто, Николая Асеева. Книг, вышедших с его иллюстрациями не так много, но все они ярко и звучно отражают то, наполненное громкими событиями, время. Потому и вошли они в золотой фонд отечественной книжной иллюстрации.

Charles Keeping «Charley, Charlotte and the Golden Canary»

«Чарли, Шарлотта и Золотая канарейка», вышедшая в 1967 году в Оксфордском университетском издательстве — это современная сказка о двух друзьях, выросших вместе на одной улице и внезапно разлученных после переезда семьи Шарлотты в новый многоэтажный дом. Тоскующий Чарли покупает себе в утешение канарейку; упорхнув однажды из клетки, птичка приводит мальчика прямо к дому его подружки.

Кепинг, как он неоднократно замечал в многочисленных интервью, в своих рисованных историях вновь и вновь пытался воссоздать исчезнувший мир своего детства, которое он провел на юге Лондона, в Ламбете, сосредоточии рынков и доков. В истории о Чарли и Шарлотте ему на помощь приходит золотая канарейка, порхающая со страницы на страницу. Она чудесным образом соединяет друзей, перекидывая мостик между мирами, — а может, между двумя парадигмами, — миром уходящим и обреченным и миром его сменяющим, устремленным в будущее, с новыми домами, мечтами и ритмами.

Jon Klassen «House Held Up by Trees»

Книжка-картинка от лауреата Пулитцеровской премии Теда Коузера и канадского иллюстратора Джона Классена – пронзительная история о потере, переменах и торжестве природы. Книга из списка лучших иллюстрированных книг 2012 года по версии издания New York Times.
Когда дом только построили, на идеально постриженном газоне не росло ни одного дерева, в тени которого можно было бы укрыться. Дети уходили играть в заросшие соседские сады, где в густых зарослях можно было прятаться и строить тайные убежища. Потом дети выросли и уехали, а отец продолжил свою повседневную борьбу, срывая упрямо прорастающие на газоне побеги. Но пришло время, и отец умер, а опустевший дом стал все больше зарастать деревьями, которые вскоре окружили его и закрыли своими лохматыми ветками.