Victoria Topping «Mythologica»

Виктория в своих работах виртуозно сочетает иллюстрацию со множеством разнообразных текстур, создавая уникальный визуальный язык. Она комбинирует традиционные методы рисования с современными технологиями, использует огромное многообразие техник и художественных приемов, соединяя в своих коллажах фотографию, живопись, сусальное золото и резаную бумагу.

Amir Shabanipour «Parrot and the Grocer»

Амир Шабанипур родился в Иране в 1979 году; в детстве он колесил по округе на велосипеде и рисовал все, что попадалось ему на глаза. Постепенно графика увлекла его полностью, он получил начальное образование в области графического дизайна и в 2004 году поступил на факультет живописи в Islamic Azad university. Сегодня Амир живет в городе Решт; книги с его иллюстрациями публикуются в Иране и других странах — Испании, Южной Корее, Турции. Книга «Parrot and the Grocer» («Попугай и бакалейщик») была опубликована в 1997 году иранским Институтом интеллектуального развития детей и молодежи. Притча о попугае, самонадеянно приравнявшего себя к дервишу, написана известным персидским мистиком и поэтом Джалаладдином Руми.

Давид Штернберг «Галу и Мгату»

Штеренберг Давид Петрович (1881–1948) — русский и советский художник, живописец и график, один из основных представителей современного русского изобразительного искусства первой половины XX в. Основным занятием Штеренберга была живопись, но также он выступал в роли художника-постановщика в театре, работал в графике — книжной гравюре, рисовал книжки-картинки, используя принципы схематичного и плоскостного детского рисунка, во многом близкого к его стилю письма.

Э.Булатов, О.Васильев «Неувядаемая краса»

Творческий дуэт Эрика Булатова и Олега Васильева, как в детской книге, так и в живописи, интересовался массовым искусством. Их картины, относящиеся к направлению соц-арта, обыгрывают символы и образы советского искусства, иронизируют по поводу агитационных клише. В иллюстрации же художники, по их собственным словам, пародировали «хорошую» советскую детскую книгу. Булатов и Васильев не обходили цензурные нормы, а констатировали их, выводили сложившийся в предыдущие десятилетия негласный канон советской детской книги.