Серж Блок «Книга кажется мне совершенным предметом, как колесо»

На русском языке вышел «Враг» — антимилитаристская книжка-картинка 2007 года художника Сержа Блока и писателя Давида Кали. За ней уже тянется шлейф международной славы — она поддержана «Международной амнистией», объездила весь мир выставкой и за несколько лет превратилась в главную книжку для дошкольников о бессмысленности любой войны. Для иллюстратора Сержа Блока такой шквал наград — дело привычное. Что легко объясняется его способностью сочетать международное признание с международным успехом, бессловесные книги-притчи с суперуспешной серией о брате и сестре, открывающих мир, «Макс и Лили», роль арт-директора одного из ведущих французских издательств с иллюстраторской работой в американских газетах и журналах. Свою книгу Серж Блок в Москве представлял сам и заодно поговорил с Лизой Биргер об искусстве иллюстрации.

Расскажите немного о «Враге».

Я уже не первый раз работаю с Давидом Кали, мне очень нравятся его тексты. У нас есть удачный опыт совместного проекта — книга «Я жду». И в этот раз, получив от него текст, я сразу сел и задумался, как я хочу его делать. И понял, что главным принципом иллюстрации должна стать ее театральность. Книга сама по себе похожа на сцену, на которой разворачивается спектакль. Так мы придумали, что начинаться все должно с заставки-титра: «Идет война». Интересно, что в итоге книга на самом деле превратилась в спектакль.

Почему война оказалась для вас такой важной темой?

Я родился и вырос в Эльзасе, на французско-немецкой границе. Эта территория постоянно переходила из рук в руки. Так вышло, что прадед мой воевал во французской армии, дед прошел Первую мировую за немцев, а отец Вторую мировую — за французов. Поэтому любые национальные идеи вызывают у меня естественный скепсис. Кроме того, эта книга не просто против войны, а против ненависти. За то, чтобы интересоваться другими людьми, другими культурами. Интересно, что когда по книге устроили выставку в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке, один испанский генерал пришел в ярость и, топая ногами, требовал все демонтировать и выставку закрыть. Его, вероятнее всего, возмутила карикатура на генералов, которые пируют, пока солдаты умирают в окопах.

Как вы выбираете авторов, с которым работаете?

Я никогда не «работаю» с авторами. Обычно мне просто приходят тексты, а я решаю, соглашаться или нет. Я никогда не обговариваю с авторами свои иллюстраторские решения. У меня был только один случай, когда автор вмешивался в работу — это был Франк Павлофф, и книга в итоге так и не вышла.

А любимые авторы у вас есть?

Ну есть сколько-то близких мне имен. Сюзи Моргенштерн, например, тот же Давид Кали. Но в последнее время мне присылают все меньше книг. Наверное, потому, что я все реже соглашаюсь с ними работать. Старею, наверное, мне хочется делать только то, что останется в вечности.

Вы могли бы назвать пять книг, которые, по вашему мнению, останутся?

Ох, не уверен, что и пять наберется. Ну вот «Враг» такая книга. Или «Я жду», наша прошлая работа с Давидом Кали. Я получил за нее несколько премий, она оказалась невероятно популярна в Японии, Мексике, Европе, а в Испании какие-то умельцы даже сочинили по ней приложение для IOS. Это притча о том, что мы всю жизнь ждем чего-то — когда мы вырастем, когда окончим университет, когда женимся и родим детей. Мы ждем Нового года, ждем, когда испечется пирог. И так и не замечаем, как проходит сама жизнь. И вот так получается с главным героем этого текста — он всю жизнь тащит за собой ожидание. Получив текст, я задумался над тем, как его оформить. Что сделать красной нитью, проходящей через весь рассказ. И тогда я решил превратить метафору в образ. И буквально нарисовал красную нить, которая соединяет с собой разные элементы истории. Я не сразу понял, насколько сильная это метафора. Ведь вязание — занятие очень древнее. Вокруг нити очень много мифов — еще с Древней Греции, где есть парки и нить Ариадны. Японцы верят, что ты рождаешься, соединенный красной нитью со своей второй половиной. Китайцы — что узел красной нитки является символом удачи. И так далее, это есть в каждой культуре.

А есть у вас книги, которые не добились успеха?

Да, есть много книг, которым я желал бы большего. Не в смысле денег, какие там копейки, а просто, чтобы их увидело и прочитало больше людей. Например, у меня есть притча «Коллекционер». Она про человека, который всю жизнь собирал различные предметы. Затем предметы кончились, и он начал собирать слова. Их становилось все больше и больше, в доме совсем не осталось места, и он понял, что тонет подо всем этим. Тогда он вышел из дома, запер дверь на ключ, а ключ выбросил.

Почему вы вообще занялись книжной иллюстрацией?

Потому что я больше ничего не умею. Иллюстрация — тот иностранный язык, на котором я разговариваю лучше всего. Я хорошо умею рассказывать истории. Я умею нарисовать персонажа, благодаря которому эта история зацепит. И дальше мне все равно уже, где он будет жить, хоть на странице, хоть на стеклянной таре. Моя жизнь — не рассказывание историй. Моя жизнь — это рисование.

Может быть, именно поэтому вам одинаково хорошо удаются и коммерческие истории, и совсем независимые книги.

Секрет всегда должен быть в том, чтобы привнести немного искусства в коммерцию и коммерции в искусство. Это на самом же деле не такие уж и далекие вещи, вся связано единой нитью.

Вы никогда не сочиняли графических историй, BD, которые так популярны во Франции. Вам это неинтересно?

На самом деле совсем неинтересно. Художники-комиксисты, они ведь как монахи. Они и сами это говорят. Они не выходят из дома, кропя над разворотами. Пока ты доведешь дело до конца, пройдут годы. Это не мое, я скорее спринтер.

Вообще по тем вашим книгам, что я видела, кажется, что вы возвели лаконичность в принцип.

Совершенно верно, я считаю лаконичность — главным в иллюстрации. Этому я научился, когда работал в прессе. Когда на тебе огромное ежедневное издание, у тебя нет времени для украшений. Надо все показать максимально упрощенно. И тогда работает принцип simple is stronger. А если идею пересытить деталями, то она потонет. То же самое, кстати, верно и для художественного текста. Один известный французский профессор говорил: если ты не умеешь писать, пиши как можно проще. Заодно будет меньше орфографических ошибок.

Какое качество кажется вам необходимым для иллюстратора?

Это все зависит от личности. Бывают разные художники. Одни — виртуозы, которые хотят поразить всех яркостью рисунка. Другие создают рисунок-вызов, рисунок-удар. Я же считаю, что иллюстрация прежде всего должна быть аутентичной. Нельзя ни на секунду забывать, что ты работаешь с книжным разворотом. Мы же все вышли из книги.

Но и книга, кажется, теперь, идет куда-то не туда?

Ой, я за книгу не переживаю. Мне она кажется совершенным предметом, как, например, колесо. Потребовались годы, даже тысячелетия, чтобы создать ее. И так просто она не умрет. Поэтому процессы эти электронные меня совершенно не волнуют. Они только позволяют новым художникам испытывать новые художественные средства.

Серж Блок, Давид Кали. «Враг». М.: КомпасГид

Интервью: Лиза Биргер
источник

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Яндекс

Смотрите также

Просмотров: 4802
вверх

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.