Валерий Алфеевский «Мои первые книжки»

«Детская литература», №2, 1983 г.

Иллюстратор Валерий Алфеевский

В последний раз за мной закрылась дверь ВХУТЕИНа, годы учения остались за порогом. Казалось, что нам, молодым живописцам, будет трудно найти применение нашей живописи. Казалось, что живопись вообще не нужна, в отличие от графики, искусства отзывчивого, быстро откликающегося на запросы времени.

В конце 20-х — начале 30-х годов многие художники-живописцы обратились к графике. Ряд известных мастеров стали работать в детской книге. За этот короткий период были созданы совершенно неповторимые книги для детей.

Валерий Алфеевский

Это было не только искусство книги, но и искусство в широком смысле этого слова. Достаточно только вспомнить, на каком низком уровне была тогдашняя детская книга, выпускаемая в основном частными издательствами, чтобы представить, какое впечатление произвела новая детская книга ГИЗа и его ленинградского отделения с рисунками таких художников, как В.Лебедев, Тырса, Конашевич и молодых — Е.Чарушина, Курдова и Васнецова. В Москве в детской книге работали В.Фаворский, Н.Купреянов, Лев Бруни, Д.Штеренберг, Дейнека, В.Пименов, Андрей Гончаров и другие. Скромно одетые, эти книги, такие новые и привлекательные, произвели тогда на меня большое впечатление.

Почти все цветные книги печатались с камней, оригинал переводился мастером-литографом вручную на камень, часто при участии художника, и в этой рукотворности была своя несравненная прелесть.

В ГИЗе была небольшая редакция детской книги, при редакции был художественный совет, из художников в него входили: Н.Купреянов, Фаворский, Бруни, Штеренберг и еще несколько художников, фамилии которых я сейчас не помню.

Я и художница Таня Лебедева представили листы книжки-картинки «Цирк», выполненные в технике коллажа, такой модной теперь, спустя пятьдесят лет. Готовясь к работе над книжкой «Цирк», мы в течение целой зимы ходили на репетиции, делая множество зарисовок. Рисунки понравились, и нам предложили проиллюстрировать рукопись М.Гершензона «Товарищ Метр», фантастический рассказ о забавном плавании на корабле юнги высотой в метр. В то время довольно широкое распространение в детской литературе получили идеи «инфантилизма», особенно у художников, работающих в дошкольной детской книге. Считалось, что приближение к детским представлениям о действительности облегчит детям понимание окружающего их мира. Привлекательность «инфантилизма» для нас, молодых художников, заключалась в большей свободе интерпретации, подражанию детскому рисунку, с его яркой выразительностью и красочной декоративностью. Но на практике все это корректировалось нашим молодым доверием к реальной действительности.

В. Алфеевский, Т.Лебедева «Парк культуры и отдыха»

«Товарищ Метр» была нашей первой книгой, никакого опыта ни в иллюстрировании, ни в оформлении книг у нас не было. Мы принялись за работу с отвагой первооткрывателей. Нам тогда нравился французский художник Дюфи с его красочной жизнерадостностью, с него и начали. Мы с наивным простодушием занимали у Дюфи некоторые его декоративные элементы: облака, белые гребни волн, яхты и медуз, украшая этим набором полосные тоновые рисунки, как раньше типограф украшал книгу набором готовых линеек и виньеток.

Штриховые рисунки, которых в книге было много и на которых лежала вся забота о рассказе, выполнялись «трепетной» линией, которая по замыслу должна была передать всю гамму наших художественных переживаний. Увлеченные юмором этой книги, быстрой сменой ситуации, ее гротесковыми персонажами, нам удалось создать веселый изобразительный пересказ.

Рисунки не отвечали никаким требованиям академической правильности, да на это мы и не претендовали. После книги «Товарищ Метр» мы проиллюстрировали две книги А.Ивича: «Хитрые машины» — цветную и «Приключения изобретений» об истории открытий и изобретений, о научно-техническом прогрессе того дня.

Во всех этих книжках рисунки были совершенно лишены всякой научной достоверности, да этого тогда совершенно не требовали ни редакция, ни писатель. Считалось, что рисунки прежде всего должны возбудить творческую фантазию ребенка, вызвать у него интерес к науке и технике, в которой он сейчас все равно ничего понять не может, а что подлинный интерес придет позже, и тогда в его распоряжении будут другие книги.

Тогда же мы сделали рисунки к цветной книжке-картинке «Парк культуры и отдыха». Ходили, смотрели и делали наброски с натуры. Москва-река представляла картину жизни реки, совершенно отличную от сегодняшней.

В.Алфеевский, Т.Лебедева «Заморяне»

Лодочные станции с лодками напрокат, водный стадион «Динамо» у Крымского моста, прямо напротив парка. Река, заселенная гребцами и купальщиками, пляжи на покрытых травой берегах. Зрелище на редкость живописное. В рисунках этих, которые сейчас мне кажутся достаточно правдиво передающими картину «Парка культуры» того времени, все же причудливо сочетались реалистические наблюдения с декоративными приемами, не совсем отвечавшими этой теме.

Еще две книги В.Смирновой — «Чудесные превращения одного стула» и сказка-памфлет «Заморяне», сатира на западный образ жизни. И последняя наша цветная книжка-картинка — «На якоре», которая явилась результатом поездки в Баку, Батуми и Одессу. За год с небольшим нами было сделано около десяти книг, которые все вышли в 1930 и в начале 1931-го года. Детские книги тогда печатались быстро.

Мы далеко не всегда работали в четыре руки. Замысел и композиция создавались в тесной согласованности. Т.Лебедева обладала красивым уверенным рисунком, который мне иногда представлялся даже излишне уверенным. Любовь Т.Лебедевой к новому в искусстве хорошо уживалось с моими более традиционными представлениями о действительности, а ее в какой-то мере режиссерская расчетливость удачно оформляла мое более непосредственное отношение к натуре.

Наши иллюстрации поначалу имели успех, правда, до первого разносного выступления на одном из совещаний по детской литературе. Нас обвинили в формализме, инфантилизме и прочих грехах. Я думал, что с детской книгой расстался навсегда, а впереди, оказывается, были без малого пятьдесят лет непрерывной в ней работы.

В 1931 году издателем детских книг стала «Молодая гвардия». Это были годы ломки и перестройки во всех областях общественной жизни. Одним из выражений этой борьбы на культурном фронте была борьба с формализмом и западными буржуазными влияниями. Политика полной ликвидации безграмотности, лозунги «Книгу в массы» и «Искусство в массы» естественно ставили перед издательством и художником новые трудные задачи. В художественной редакции делались попытки создать язык всеобщий, всем понятный, который удовлетворял бы, пусть в упрощенной форме, тем требованиям, которые тогда предъявлялись искусству.

В. Алфеевский, Т.Лебедева «На якоре»

На первых порах «Молодая гвардия» организовала бригады художников с их коллективной ответственностью за каждую поручаемую бригаде книгу. Мы вошли в бригаду художника Штеренберга, куда были приглашены Н.Купреянов и Могилевский, и я сделал под покровительством этой бригады одну книжку Чуковского «Загадки». Были и другие попытки коллективного создания книги, но они успеха не имели. Требования редакции к художникам стали более жесткими, от художника требовали реалистической достоверности в формах традиционных, рисунка «правильного», понятного и законченного. Мы сознавали известную справедливость этих требований. Трудность для нас заключалась в сочетании свободного, непосредственного выражения с требованиями, которые нам тогда представлялись излишне академическими.

В течение последующих нескольких лет я не работал в детской книге, занимаясь живописью. Но после благоприятного отзыва обо мне в «Литературной газете» я был снова приглашен на работу в «Детгиз».

До войны я проиллюстрировал еще несколько книг, среди них Маяковского, Квитко, Катаева, Михалкова, сказку Льва Толстого «Три медведя» и другие. Рисунки к ним представляются мне сейчас малоинтересными. Как мне кажется, они потеряли ту непосредственность, которая отличала наши первые работы. Мне потребовалось еще некоторое время, чтобы найти себя и свое место художника в детской книге.

В этих коротких записках я, естественно, не смог, да и не собирался рассказать о сложной картине становления детской книги. Я рассказал только о том, что я видел, в чем участвовал.

Книги дней моей молодости, как мне кажется, не утратили своего значения, и сейчас многие художники обращаются к ним. Отдавая должное сегодняшней детской книге, следует признать, что они многим обязаны первым и трудным поискам нового пути иллюстрирования и оформления книги.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.