Владимир Лебедев «Охота»

Иллюстрации

Автор и иллюстратор Владимир Лебедев
Страна СССР, Россия
Год издания 1925
Издательство Радуга

Купить книгу или переиздание

OZON.ru

Обзоры

Он [Лебедев] освободил книжную графику от ее служебной роли и показал нам в ряде блестящих рисунков на темы «Охоты» и «Цирка» как мастерство в уменьи пользоваться различным материалом (акварель, тушь, ламповая копоть, карандаш), так и свое превосходное знание животного мира. Он оживил каждую страницу своим содержанием, взглянув на изображенных им зверей («Охота») не глазами художника-горожанина, а глазами первобытного зверолова.
Бабенчиков М. «Вл. Лебе­дев» // Красная Нива. — 1927. — № 35. — С. 11.

***

…Столь же художественно-педагогичны «Охота» и «Багаж» (Маршак). Они знакомят ребенка с плоскостной композицией и демонстрируют передачу «фактур», материалов, нередко, особенно первая, при очень скупом пользовании краской.
Земенков Б. «Графика в быту» — М., 1930. — С. 48.

***

В лучшей, может быть, детской книге Лебедева «Охота» (без текста, 1924) абстрактным осталось лишь пространство, но в фигурах объем строится осязательно-фактурными средствами. По своей несколько наивной, но ярко реалистической экспрессии лебедевские звери — близкие родственники зверей палеолитического искусства. Большего комплимента для анималиста не существует! Отвлеченное пространство здесь только подчеркивает конкретно-вещественный характер изображений.
Чегодаев А.Д. «Книжная и станковая графика за 15 лет» — М., 1933. — С. 74, 81.

***

Что такое рисунок рассказывающий? Товарищи, вовсе не обязательно, чтобы всегда в рисунке было побольше жестикулирующих фигурок с массой подробностей.

Посмотрите на волчат и медвежат Чарушина и каких-нибудь зверей из «Охоты» Лебедева, или какую-нибудь его обезьянку или слоненка из Киплинга. Эти рисунки настолько живые образы, что благодаря своей зарядке, своей динамике, эмоциональной насыщенности они будут длительно рассматриваться, дети будут к ним долго возвращаться и найдут в них то, что сами так хорошо умеют наблюдать в действительности.
Тырса Н. «Речь на Совещании по детской литературе при ЦК ВЛКСМ». Январь, 1936 // Детская литература. — 1936. — № 2. — С. 22.

***

…Начались поиски выхода из плена схематической графики. Вскоре Лебедев выпустил книгу рисунков без текста «Охота» (1924 г.), в которой он пытался с некоторой долей юмора использовать черты первобытного реализма анималистических произведений глубочайшей древности.
Кауфман Р.С., Сидоров А.А. «Книжная и станковая графика. История русского искусства. Т. XI. — M., 1957. — C. 485—486.

***

Занимательность и познавательное содержание рисунка Лебедев ставил выше всего в работе над детской книгой… Именно эту задачу — ответить на детский интерес ко всему на свете — и ставил перед собой художник в своих книжках «Охота» и «Верхом», где дети могли знакомиться с породами и характером лошадей, с увлекательнейшей историей охоты разных народов в разные эпохи.
Ганкина Э.З. «Русские художники детской книги» — М., 1963. — С. 101.

***

Несколько лет тому назад старейший ленинград­ский живописец, график и художник детской книги народный художник РСФСР В. Лебедев разрешил познакомиться с некоторыми своими работами, находящимися в мастерской. Там, перебирая папки с бесчисленными рисунками и акварелями, мы случайно обратили внимание на старые литографские камни. Оказалось, что это оригинальные камни серии его автолитогра­фий «Охота», выполненных еще в 1924 году. Это было почти сенсацией. Не было случая, чтобы изображения на литографских камнях сохранялись по сорок лет. Потребность в остродефи­цитном художественно-полиграфическом материале, каким являются камни, приводила к тому, что, вскоре после изготовления тиража той или иной литографии, рисунок обычно ошлифовы­вался и заменялся новым. К тому же в данном случае по счастливому стечению обстоятельств до нас дошел комплект печатных форм знаменитой «Охоты» — памятника советской графики двадцатых годов, уже давно ставшего библио­графической редкостью, разыскиваемой музеями и коллекционерами…

…Здесь более отчетливо, чем прежде, выступает характерная черта ранних анималистических работ В. Лебедева — интерес художника к искусству доисторического периода и современных народов, продолжающих жить в условиях родового строя.

Этот интерес не случаен. В эмоциональном мире человека эпохи палеолита образы животных занимают центральное место: охота была для него основой существования, от диких зверей исходила ни на минуту не прекращавшаяся смертельная угроза. Выслеживая зверей или укрываясь от их нападения, доисторический человек изучил их облик, характер, повадки и научился их изображать с недоступной для современного художника силой жизненности и экспрессии. Однако В. Ле­бедев не пытается подражать рисункам палеолита или, тем более, их имитировать. Понимая недостаточность собственных наблюдений над животными в неволе, в зоосаде или цирке, художник стремится, пользуясь творческим опытом доисторического охотника, увидеть их более свежо и непосредственно. Изучение наскальных изображений помогает ему найти композиционную форму — «внепространственную» расстановку фигур и предметов на листе. При всей подчеркнутой современности языка графических листов «Охоты» этим работам свойственна определенная внутренняя связь и с классическим искусством. Об этом говорит, в первую очередь, «барельефность» композиции — прием, характерный для монументального искусства античности и Ренессанса, а затем классицизма. Это, несомненно, объясняется тем, что в двадцатые годы Лебедев увлекался настенными росписями и мозаикой Этрурии, Помпеи и Геркуланума. Большинство фигур «Охоты» повернуто в профиль, что придает более острую выразительность их силуэтам, а также связывает фигуры с плоскостью белого листа. Однако в отличие от силуэтных заливок, которыми пользовались также оглядывав­шиеся на классику графики «Мира искусства», рисунки В. Лебедева объемны. Внутри силуэтов мы отчетливо различаем круглые массы и прост­ранственные планы формы, создаваемые тональными, фактурными и цветовыми различиями. Смягченная объемность в сочетании с плоскостью фона и создает впечатление своеобразного фактурно-цветового барельефа… В рисунках «Охоты», в изображениях людей и животных, — всюду видна рука художника, в совершенстве владеющего пластической формой. Точность и острота характеристики, конструктивность и цельность большой формы, виртуозность и артистизм исполнения — этих высот мастерства художник достиг неустанной работой с натуры, выполнив в буквальном смысле слова тысячи рисунков и этюдов…

…Точное знание, основанное на целеустремленном изучении натуры, позволяет В. Лебедеву прибегать к таким смелым обобщениям формы, с какими мы встречаемся и в рисунках «Охоты», и во многих других его работах. Это содержательное обобщение «не на пустом месте», позволяющее увидеть не только то, что прямо изображено художником, но и многое из того, о чем он думал и что чувствовал, позволяющее зрителю стать в известной степени соучастником творческого процесса. Содержательная большая форма придает изображениям значительность, и маленькие графические листы «Охоты» начинают звучать подобно монументальным фрескам. Однако вернемся к началу нашего разговора. Доставая из-под стеллажа запыленные литографские камни «Охоты», мы боялись: «живы» ли они, удастся ли с них печатать. Полиграфисты ГДР считают своим большим достижением то, что им недавно удалось восстановить камень и отпечатать с него тираж автолитографии, выполненной К. Кольвиц в 1935 году. А ведь лебедевские камни на десять лет старше, к тому же всю блокадную зиму они пролежали в мастерской художника, где тогда были разбиты окна, и пол засыпан снегом. Вместе со специалистом по изданию эстампов художником И. Копеляном, через посредство известного московского ученого-поли­графиста В. Попова мы связались со старыми хромолитографами, давно находящимися на пенсии, и получили у них ряд ценных советов о том, как лучше восстановить камни, чтобы не повредить изображения. Автор охотно разрешил нам произвести эксперимент, и камни были перевезены в эстампный цех издательства «Художник РСФСР». Здесь опытный печатник-литограф Б. Володин, обрабатывая не более одного камня в день, сумел осторожнейшим образом постепенно все их раскрыть. Камни были в свое время настолько хорошо законсервированы (покрыты слоем натурального гуммиарабика и сверху заклеены бумагой), что сохранили печатные свойства. В «Охоте» издания 1925 года литографии были отпечатаны в цвете. В. Лебедев к этому времени уже имел большой опыт работы в цветной автолитографии, так как в 1922—1924 годах оформил в этой технике пять книжек: «Чуч-ло» (с собственным текстом), а также русские народные сказки «Золотое яичко», «Медведь», «Три козла» и «Заяц, петух и лиса». В этих литографиях цвет приобретает новое значение для нашей книжной графики тех лет. Это уже не дополнительная раскраска законченной черно-белой графической композиции, как это культивировали «мирискусники», а органически необходимый элемент изображения. Мягким литографским карандашом, широкими зернистыми штрихами, передающими тонкие цветовые отношения, Лебе­дев создает своеобразную форму живописного рисунка.
Работая над «Охотой», художник применил особый технический прием. Первоначально на зернистом («корешковом») литографском камне он исполнил вполне законченный черно-белый вариант каждого листа. Это изображение затем, по числу красок, намеченных для данной композиции на маленьком цветовом эскизе, переводилось на 3—5 гладких камней. С каждого из этих камней художник убрал то, что ему не нужно в данном цвете, а кое-какие детали добавил. С этих «цветных» камней-переводов и печатался тираж 1925 года. Дошедшие до нас камни — это первоначальный черно-белый вариант, с них было отпечатано только небольшое число пробных оттисков, чем в значительной степени и объясняется их сохранность.

Естественно, что предназначавшийся для детей цветной вариант «Охоты» декоративно и пластически богаче. Однако у черно-белых листов есть своя особая прелесть сдержанности и лаконизма графического решения. По существу — это новая, не известная нашим любителям работа большого художника, настолько свежая по своему духу, что она кажется выполненной совсем недавно.
Флекель М. «Второе рождение» // Художник. — 1967. — № 8. — C. 34—36.

***

В 1925 году популярное тогда частное издательство «Радуга» выпустило среди других тоненькую книжку для малышей, без текста, с цветными литографиями, изображающими охотников разных народов. Называлась эта тетрадка «Охота», и автором литографий был В. В. Лебедев. С тех пор она не переиздавалась. И только спустя сорок с лишним лет те же литографии с чудом сохранившихся в мастерской художника камней печатаются вновь уже не тетрадкой, а роскошным биб­лиофильским альбомом в пятьсот нумерованных экземпляров, с солидным искусствоведческим предисловием.

Конечно, это теперь подарок взрослым, а не детям, подарок знатокам и любителям графияеского искусства. Но если старенькая детская книжка выдерживает с честью эту роль классического произведения графики, роль художественного памятника, это обстоятельство заслуживает внимания. Стоит полистать новый альбом и рядом с ним — старую книжку, и подумать о том, какие же качества дали «Охоте» не только долгую жизнь, но и иное, не предусмотренное значение в истории нашего искусства.

Разумеется, альбом отличается от книжки, и эти отличия подчеркивают новую роль лебедевских литографий. Прежде всего — они изданы теперь ее книжкой, а серией отдельных листов в папке. Важнее — другое отличие. Литографии напечатаны одной только черной краской (а в издании 1925 года они были цветными). Они потеряли непосредственную красочность (пусть очень сдержанную и условную). Заметнее стали самоценность, законченность каждой отдельной композиции, сложность и строгость лебедевской графики, ее рафинированное, отточенное мастерство. Острее стала фактурная игра зернистого литографского штриха, живописно перетекающего то в сочные черные заливки, то в такую серебристую рядом с черным белизну бумаги. Это сияющее воле оттеняет виртуозно обыгранное Лебедевым богатство литографской фактуры. Заметнее в отдельных листах и специфичность «плоского пространства» Лебедева, разворачивающегося, как своеобразный барельеф, не в глубину, а вверх но плоскости. Здесь нет ни фона, ни перспективных сокращений, ни воздушной перспективы. Все фигуры живут и движутся на белом фоне бума объединенные и разделенные им. И все же верхние изображения ощущаются как удаленные, хотя ничуть не уступают передним в осязаемости и пластичности.

Конструктивное начало очень ярко выражено в графике Лебедева. Его форма строга и лаконична, но не засушена, не сведена к геометрической схеме. Поэтому звери и охотники на его листах — живые и пластичные, а их движения, подчеркнутые четким ритмом, естественные. «Охота» — одна из лучших книг раннего Лебеде­ва. Она была синтезом и завершением многих его художественных поисков первой половины 20-х годов. Поиски соединились здесь органично и неразделимо, и лишь сравнивая эту работу с прежними, узнаешь в ней многое. Тут и чуть гротескные звери из «Слоненка» — крокодил, жираф, страусы, и декоративный индеец из «Чуч-ло» — очень условной, далеко не общепризнанной, но важной для творческого развития Лебедева работы; и оттуда же — изысканное богатство и точность литографской фактуры; и «первобытные» звери из «Льва и быка», но уже не скопированные здесь с палеолитических росписей; и отточенный жест персонажей «Цирка»; и ритмическая разработка плоскости «Мороженого»… Все это были важные этапы сложения цельной художественной системы, которая именно в «Охоте» и получила, пожалуй, наиболее полное завершение. В ней «детскость» оборачивается общезначимостью, «наивность» — художественной мудростью. Новаторство оказывается неотделимым от древнейшей художественной традиции палеолитического искусства. Оказывается, что именно эта традиция может дать прекрасные и точные решения задач, поставленных себе аналитически усложненным, экспериментирующим искусством двадцатого века. Но нужен был еще особый талант, чтобы решать эти задачи в столь общедоступной, столь по-детски, казалось бы, простой, наглядной и ясной форме. Именно такое сочетание несоедини­мых как будто качеств — умение быть современным, работая в детской книжке, простым и понятным, разрабатывая сложнейшие проблемы искусства, — и составляют главную силу Лебедева. Они и сделали скромную детскую книжку классическим памятником нашей художественной культуры.

Герчук Ю. «Охота» и «7 чу­дес» // Детская литература. — 1973. — № 6. — С. 77.

Источник

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.