Tom Haugomat «À travers»

Начиная с бинокулярной картинки на обложке, эта почти бессловесная книга отправляет нас в кинематографическое путешествие по жизни человека во времени и пространстве. На каждом развороте мы видим сопоставление двух обратных точек зрения: слева — взгляд читателя на главного героя истории, растущего по мере развертывания истории человека, а справа — взгляд этого человека на мир. Растет человек — расширяются пределы воспринимаемого и постигаемого им мира. Текста практически нет, лишь короткие подписи, фиксирующие дату и географическое местоположение изображаемого. Том Огумат использует минималистичную композицию, имитирует винтажную трехцветную печать без каких-либо полутонов, традиционно обезличивает всех персонажей. При помощи минимальных средств он создал уникальную, впечатляющую визуальную поэму о человеке и его месте в этом безграничном мире.

Harriett Mary Bennett «Slava mladosti»

О британской акварелистке Хэрриетт Мэри Беннетт известно немного. Она жила и работала в старинном лондонском районе Форест-Хилл; с 1877 по 1892 гг часто выставлялась в Королевской Академии. В конце 1800-х годов иллюстрировала детскую литературу. Ее рисунки в классическом викторианском стиле — с ангелами, кудрявыми младенцами, собаками и кроликами — были очень популярны и в большом количестве печатались на открытках, календарях, фарфоровой посуде.

Barbara Cooney «The owl and the pussy-cat»

“The Owl and the Pussycat” by Edward Lear is a favorite children’s poem of ours and this beautifully illustrated version by Jan Brett is a classic which should be in every home library. Brett’s gorgeous pictures jump off the page and take the reader into the poem. The illustrations are bright and colorful, captivating for children with a Caribbean-inspired theme. We have read books of “The Owl and the Pussycat” by other illustrators, but none holds a candle to Jan Brett.

Валерий Алфеевский «Сказки»

В его рисунках, ярких и образных, немного угловатых, присутствуют черты гротеска. Книги с его иллюстрациями многократно переиздавались. Митурич говорил о нем: «У Алфеевского обострённое чувство линии, динамики её движения. Безупречное ощущение вертикали, придающее стройность рисункам. Но стройность эта не геометрическая прямизна. Это стройность живая, подвижная, сложная».