Разговоры

Экзюпери как-то написал: «Все мы родом из детства». Кто-то позволит себе не согласиться с автором «Маленького принца». Кто-то, только не Евгения Гапчинская – молодая украинская художница, покорившая своими картинами почти весь мир.Ведь только ей – взрослому человеку с детским восприятием мира — может прийти в голову придумывать такие милые, и даже наивные, названия своим картинам: «Варежки на резинке», «Я рисую хрюшу», «Козявка», «Я, как сладкая конфетка», «Пирожок с малиновым джемом»…

Евгения Гапчинская «Лиза и ее сны» Для детской литературы на российском книжном рынке составляет 10-13 процентов. В странах западной Европы и в США этот сегмент…

О том, что есть такая чудесная Неделя детской книги, — об этом сейчас многие и не слышали. А ведь когда-то большая страна жила этим событием: писатели и поэты выступали в эфире, встречались с маленькими читателями, согреваясь в лучах своей заслуженной славы. Тираж детской книжки в 1 млн экземпляров никого не удивлял. Она вместе с детским кино и театром создавала в стране атмосферу добра. Одним из тех, кто на протяжении полувека творил и лелеял эту атмосферу, был выдающийся художник-иллюстратор Лев Алексеевич Токмаков. Они и сегодня украшают полки — книги с его иллюстрациями: «Пеппи Длинныйчулок» и «Джельсомино в стране лжецов», сборники стихов Ирины Токмаковой и Валентина Берестова…

Наверняка те, кто были детьми в 60-70-е годы, а также их родители, помнят чудесные книги, оформленные художником Виктором Пивоваровым. Чудесные в полном смысле слова. Картинки, созданные им, погружали нас в волшебный мир, где все — травинка, облако, птичка, домик — были частичками удивительной сказки. Возможно, кто-то забыл имя автора этих иллюстраций. Но тысячи и тысячи людей впервые прикоснулись к магии окружающего нас мира благодаря Пивоварову.

Мастер-класс Ники Георгиевны Гольц в «Доме детской книги» на Тверской, 13 (улица Горького, 43) в середине 1990-х гг.

Политические страсти забываются – кого теперь волнует, что Веласкес был придворным живописцем? Поэтому, наверное, Эрик Булатов, хоть и уехал из страны, не признает себя профессиональным диссидентом: многие сломались, кто пытался строить карьеру только на бегстве. Историю интересует сухой остаток – Эрик Булатов, верный вполне реалистичной манере, но интересовавшийся текстами, что совпало с разработками в философии и лингвистике семидесятых, – отчитался большой выставкой в Третьяковке. По масштабу – чуть ли не итоговой.

Сказка, словно искра, может возникнуть от столкновения совсем вроде не сказочных событий и героев. Что будет, если в самой обычной городской квартире появится крокодил? Но…