Как я стал “папой Бонифация”

«Читаем Вместе». Февраль 2016
Беседовала Наталья Канивец

Шедевр, созданный художником Сергеем Алимовым и режиссером-сценаристом Фёдором Хитруком о цирковом льве Бонифации и его каникулах в Африке в 1965 году, забыть невозможно. Успех мультфильма «Каникулы Бонифация», действительно, ошеломляющий. В 2015 году ему исполнилось 50 лет, а в конце этого юбилейного года в издательстве «Дельфин» вышла книга «Каникулы Бонифация». О том, как так случилось, что работа над этой историей вообще началась, мы спросили у самого Сергея Алимова.

– Это был уже третий мультипликационный фильм, который мы делали совместно с режиссером Ф. Хитруком. А началась эта история с публикации в газете «Неделя» рассказа чешского писателя Милоша Мацуорека о поездке льва Бонифация в Африку, который нас очень заинтересовал, а потом мы приступили одновременно и к работе над сценарием, и над созданием образов героев.

В отличие от оригинального рассказа, мы сразу решили, что в Африку Бонифаций поедет не к зверушкам, а к детям, объединив, таким образом, мир животных и людей. С появлением маленьких негритят басенный характер этой истории о животных исчез, и появилась сказка о льве-друге, готовом пожертвовать своим отдыхом и подарить кусочек детства и своего сердца детям.

– Сергей Александрович, а как создавался образ льва Бонифация?

– В мультфильмах до нас было много разных львов, но мы хотели, чтобы наш Бонифаций получился особенным, непохожим на всех предыдущих персонажей. Этой цели мы постарались достичь с помощью так называемой живой гривы, у которой не было жесткого замкнутого контура. Вот как раз эта «живая грива» стала символом мягкости нашего льва, его пластичности. Над этим работала целая группа специалистов, которая специальными губками в каждой сцене делала гриву льва. Также для создания более живого и мягкого образа Бонифация использовался метод перекладки – это когда рисунок художника сохраняется в первозданном виде. С помощью этого метода удалось углубить образ, сделать его более мягким и внешне и внутренне, создать его условное движение.

– А что Вашего есть в его образе или характере?

– Не знаю… Об этом может судить только зритель… Вообще, надо сказать, что люди всегда рисуют сами себя. Объяснить я это не могу, оно происходит само собой. Любой рисунок художника – это он сам. Конечно, я не могу себя ассоциировать со львом Бонифацием, но, если во мне можно хоть какие-то его черты увидеть – я не буду отказываться!!!

– Над каким или какими персонажами было труднее всего работать?

– Пожалуй, над группой детей… Нам нужна была группа, которая на экране выглядела бы единым целым. Достаточно было их улыбок, хлопанья глазками и нескольких реплик, но в то же время их радость, веселье и удивление от происходящего должны были передаваться зрителю. Это была непростая задача, но, как мне кажется, мы справились с ней.

– А бабушка?

– О, я вам могу сказать, что у меня была замечательная двоюродная бабушка – сестра моего деда. Художник-кукольник Мария Яковлевна Артюхова, последняя ученица Константина Коровина. Она работала в знаменитом театре кукол Деммени. Я очень любил приходить к ней в детстве, меня завораживал мир кукол. Так вот она и послужила прообразом бабушки Бонифация. Она была такая же маленькая, и у нее была такая же трогательная панамка. И вот я, как-то даже не имея ее в виду, интуитивно наделил бабушку нашего главного героя ее чертами, чему, конечно, очень и очень рад.

– Рассматривая книгу, я поймала себя на мысли, что и городской пейзаж, и одежда директора цирка совсем не похожи на то, что действие происходит в России…

– Конечно! И это было сделано специально, ведь автор этой истории родом из Чехословакии, поэтому я ориентировался на европейский пейзаж. На момент создания мультфильма я еще не успел побывать в Праге, но когда оказался в этом городе, то даже удивился, что смог достаточно точно приблизиться к этому миру.

– В детстве, когда я смотрела мультик, мне всегда было очень жалко безотказного и добродушного льва. А какие чувства испытывали Вы?

– Мне хотелось, чтобы наш лев понравился зрителю. Думаю, решение очеловечить его и наделить добрым и отзывчивым сердцем было правильным. Он мог быть страшным на арене, но при этом оставаться благородным и великодушным ко всем. И, конечно, было желание сделать из него любимого всеми персонажа, чтобы он вызывал улыбку и даже немного желание быть таким же. И вот, если это дошло до сердца, – замечательно!

– Наверняка Вы часто общались с детьми, и они задавали вопросы про удивительно доброго льва, какой из них Вам запомнился?

– Ну, конечно, все спрашивали, будет ли продолжение…

– А действительно, почему не было продолжения истории о цирковом льве Бонифации, или, как сейчас принято говорить, сиквела или приквела?

– Видите ли, время тогда было совсем другое, это раз, а во-вторых – это все-таки не сериальный персонаж, для сериала нужно было бы согласие первого автора, а я даже не знаю, что на то время было с Милошем Мацуореком. Я думаю, что для него это не было бы сильно интересно, а сами мы не имели права взять чужой персонаж и далее разрабатывать сюжеты. Наверное, это и к лучшему!

– Сергей Александрович, Вас называют «папой Бонифация», как Вы к этому относитесь, ведь у Вас много других прекрасных образов?

– Конечно, иногда меня это немного коробит, но я все равно не отказываюсь от своего героя. Пожалуйста, называйте. Ну да, иногда я слышу: «Алимов – это тот, который сделал Бонифация?» А ведь я проиллюстрировал массу книг: «Мертвые души», «Господа Головлевы», «Мэри Поппинс», «Тартарен из Тараскона», «История одного города»… Но жизненный путь этого мультфильма (а теперь и книги) продолжается уже 50 лет. И если его до сих пор смотрят (а я надеюсь, что и книгу будут читать), то, значит, мы все поработали не зря.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.